Эдуард Успенский: между «Клязьмой» и «Комаровкой»

22 декабря 2017 года — 80-летие Э.Успенского. Краевед Владимир Парамонов не мог пропустить эту дату, тем более, что лучшие свои произведения, как он считает, писатель создал, когда жил в Клязьме. Некоторое время он снимал дачу в Комаровке и дружил с Борисом Заходером.

«Если мы обидели кого-то зря,
Календарь закроет этот лист…»
(Из песенки в мультфильме)

В нашем классе в Клязьминской школе №1 (ныне школа №15 г. Пушкино) в 60-е годы прошлого века училась замечательная девочка, звали ее Марина Успенская, а жила она рядом с дачей Эдуарда Успенского… Поэтому все думали, что она дочка замечательного писателя, и что она это просто скрывает… Оказывается, мы все ошибались!

Успенский на Клязьме

  Эдуард Николаевич Успенский – сказочник, несущий детям добро, в 60-70-е годы ХХ века действительно долгое время проживал на даче в Клязьме. А родился он 22 декабря 1937 года в городке Егорьевске Московской области. Его отец работал инструктором в ЦК КПСС, и удивительно, что сын не пошел по стопам отца, и не вступил в ряды компартии. А еще учась в Московском авиационном институте имени С.Оржоникидзе начал публиковать юмористические произведения. Это продолжалось и во время работы в секретном «почтовом ящике». Но многие произведения писались им «в стол», потому что не могли публиковаться в то «застойное» время.

Борис Заходер

   Помог молодому автору уже маститый Борис Заходер. По воспоминаниям Эдуарда Успенского: «Каким-то рывком он вырвал меня вперёд!». А когда у Бориса Заходера появился дом в Комаровке (в окрестностях г. Королёва на берегу Клязьмы), а у Эдуард Успенский – сначала снимал дачу в той же Комаровке, а затем купил в Клязьме, они стали видеться в летние месяцы ежедневно.

  Галина Заходер, супруга Бориса Заходера, пишет в своей книге «Заходер и все-все-все»: «Совместная работа, вечера на нашей террасе, купание в Клязьме. В это лето они писали кинокомедию “Чернильная бомба”, вариант которой хранится у нас». В это время они вместе много писали для кино, вели передачу «Юмор в коротких штанишках», задумали даже совместную повесть…И далее из книги «Заходер и все-все-все»: «Несомненная одарённость Эдика, яркая индивидуальность, лёгкость его молодого таланта вызывали у Бориса желание развивать его литературный вкус, а Эдик легко и радостно впитывал новые знания. (По образованию он был “технарь”). Мне кажется, что и Эдик своей бурной фантазией приносил пользу учителю, давая ему пищу для размышления».

Эдуард и Галина Заходер

А вот какой случай вспомнился еще Галина Заходер: «… Как-то летним вечером, мы вчетвером (две семейные пары) засиделись у нас на террасе. Поздно ночью вышли их проводить и обнаружили, что все четыре колеса машины гостей проколоты. Сроду у нас такого не бывало, место наше тихое. Сначала растерялись. Что делать? Эдик вспомнил, что у него на даче (в Клязьме) есть старые колёса. Борис, несмотря на позднее время, завёл нашу машину, и они с Эдиком уехали, а мы с Леной (супругой Э.Успенского) как примерные жёны готовили инструменты для смены колёс. Пострадавшие лишь к утру добрались домой, да и мы улеглись спать не раньше. Когда отдали колёса в починку, обнаружили в них множественные ранения, словно их убивали. Впоследствии, анализируя происшествие, мы вычислили “убийцу” колёс. Накануне Эдик заехал к нам со своим породистым щенком (на даче в Клязьме у Успенского было немало всякой живности) и поставил машину напротив ворот одного соседа, который не одобрял подобных поступков. Мало этого – щенок, по своей мало образованности, посмел присесть возле этих самых ворот и оставить о себе память. Сама история, возможно, не так интересна, но она говорит о нашей дружбе».

Но со временем отношения стали остывать. Отмечает Галина Заходер: «Дружба тоже стала разваливаться по швам. Эдик по-прежнему бывал у нас, но уже не было прежнего тепла, искренности. … Расставались они тяжело, рывками. Бориса начало раздражать общество Эдуарда Николаевича, он сурово судил его творчество и поступки. Встречались, спорили, нервничали. Борис подчас резко выговаривал что-то Эдику. Эдик не выдерживал и исчезал надолго. Возвращался. Пили за возвращение и снова расставались. Так тяжело расстаются люди, которые когда-то любили друг друга. Любят. Равнодушные расстаются легко. Остались редкие, почти официальные беседы по телефону». Их примирила лишь смерть Бориса Заходера.

Удивительно, но, именно, Борис Заходер, подсказал тему забавной экзотической зверюшки (имя Чебурашка появилось позже) Эдуарду Успенскому, и, именно, в то время, когда они жили на своих дачах в наших краях. Галина Заходер продолжает: «Честь и хвала Эдику, что он объединил все эти случайности. … Песни к мультфильму написаны поэтом Тимофеевским. Музыка Шаинского сделала эти песни шлягерами».

А вот уж совсем невероятные факты, оказывается у всех «мультяшных» героев есть свои прототипы. По словам самого Эдуарда Успенского: « Я пришёл в гости к другу, а его маленькая дочка примеряла пушистую шубу, которая тащилась по полу. Девочка постоянно падала, запинаясь о шубу. И её отец после очередного падения воскликнул: “Ой, опять чебурахнулась!” Это слово врезалось мне в память, я спросил его значение. Оказалось, что “чебурахнуться” — это значит “упасть”. Так и появилось имя нового героя».

Леонид Аронович Шварцман

Но особенно удивительно, что и художник, создавший Чебурашку, Леонид Аронович Шварцман тоже долгое время жил в наших краях, в Мамонтовке. Вот что сам Шварцман вспоминает: «Экзамены во ВГИК я сдал и стал студентом первого курса. Жил за городом, в общежитии в Мамонтовке: на электричке зайцем до платформы «Северянин», там впихивался на автобус до ВДНХ – и на занятия, во ВГИК. И все это бегом-бегом, все с увиливанием от контролеров, денег-то не было. На третьем курсе Сазонову, который у нас преподавал, понравилась моя разработка персонажа Буратино, и он взял меня к себе на картину ассистентом. Так я в 1948 году стал штатным сотрудником «Союзмультфильма», где проработал 54 года». И далее мы находим в воспоминаниях: «В 1966 году Качанов пригласил меня к себе, и так я попал в кукольную мультипликацию. Первая наша работа, «Потерялась внучка», вышла очень симпатичная. После этого была «Варежка», я считаю – лучший фильм, который мы создали вместе. А потом пошло-поехало, начался «Крокодил Гена и его друзья».

Удивительная история связана с тем, как эта книга Успенского вообще попала на «Союзмультфильм».  Мой режиссер, Роман Качанов, хотел заручиться поддержкой зятя Хрущева, Алексея Аджубея. И попросил его написать нам сценарий. Аджубей тогда работал главным редактором «Комсомольской правды», бывал во многих странах, в Африку часто ездил, и в 1969-м написал нам сценарий, «Соперники», по-моему, не очень удачный. О футболистах-африканцах и каких-то чудищах. Мы начали делать этот фильм, Аджубей стал заходить на студию, а Качанов – к Аджубею, у которого было двое маленьких сыновей. И как-то в гостях Качанов увидел, что они увлеченно читают книжку. Это был «Крокодил Гена и его друзья» Успенского. На следующий день он купил в магазине такую же книжку, принес ее на «Союзмультфильм» и сказал: «Все, делаем по ней фильм. Крокодил у меня получился довольно быстро. В сценарии было написано: «Крокодил работал в зоопарке крокодилом. И когда кончался рабочий день и звонил звонок, он надевал свой пиджак, шляпу, брал трубку и уходил домой». Этого было достаточно, чтобы у меня сложился образ джентльмена с бабочкой и белой манишкой     (А Э.Успенский утверждал, что списал этот образ с Яна Абрамовича Френкеля – П.В.).

С Шапокляк тоже все вышло просто. Шапокляк – это, как известно, название складного цилиндра. Это XIX век, и отсюда пошло все и остальное: черное строгое платье, жабо, белые кружевные манжеты, туфли-лодочки на каблуках. Поскольку она – шкодливая такая бабка, я сделал ей длинный нос, розовые щеки и выдающийся подбородок. А седые волосы и пучок позаимствовал у тещи, у Таниной (жена художника – П.В.) мамы (А Э.Успенский утверждал, что списал этот образ с его первой жены – П.В.).

Пять месяцев – подготовительный период на фильм, и половину всего этого времени я провозился с Чебурашкой. Глаза ему сделал детские, удивленные, человеческие. Хоть и большие, но не «как у филина». У Успенского же в «предисловии, которое не обязательно читать», сказано: «Когда я был маленьким, мои родители подарили игрушку: пушистую, лохматую, маленькую. С большими глазами, как у филина. С круглой заячьей головой и маленьким хвостом, как у медведя». Всё. О больших ушах ни слова. Начал я рисовать Чебурашке уши: сначала наверху, потом они постоянно стали сползать и увеличиваться. Ко мне регулярно приходил Качанов, я показывал наброски, мы их обсуждали, спорили, он выражал свои пожелания, я перерисовывал. Благодаря таким совместным усилиям и возник окончательный эскиз, он хранится у меня дома, подписан 1968 годом. На нем, правда, у Чебурашке еще есть медвежий хвостик, который потом сильно уменьшился. И ножки поначалу были длиннее, но Норштейн посоветовал сделать их маленькими, как сейчас. После создания эскиза в цвете я сделал чертеж, а мастера-кукольники изготовили Чебурашку, и он зажил своей жизнью.

Чебурашка – мальчик, маленький ребенок, уютный и ласковый. За это его и полюбили. Я уже привык к тому, что он теперь периодически меняет цвет. Когда Чебурашка первый раз был талисманом нашей олимпийской команды, кажется, на играх в Афинах в 2004 году, наши спортсмены собрались на Красной площади, и я вручил им коричневого Чебурашку. Потом, к зимним Олимпийским играм в Турине он стал белым. Для визита в Пекин его перекрасили в красный цвет, а в Ванкувере в 2010-м он был уже синим.

Японцы полюбили Чебурашку, они называют его Чеби. Вы, наверное, знаете, вышло несколько новых серий по их сценариям, но с нашими персонажами. Их делал режиссер Макото Накамура, он приезжал в Москву и бывал у меня в гостях. Теперь он делает новую работу, и попросил меня нарисовать для него главного персонажа. Это любимая игрушка героини, маленькой девочки. Как и Чебурашка, «неизвестный науке зверь», и к тому же умеет становиться то большим, то маленьким. Я нарисовал этот персонаж, его назвали Черри. Японцы сделали куклу, все уже отсняли, двадцатиминутный фильм закончен, сейчас озвучивают. Когда доделают, привезут, мне покажут».

А вот не менее удивительная история, произошедшая с нашими любимыми героями – Чебурашкой и Крокодилом Геной. В начале 1970-х годов сотрудник шведского телевидения SVT Стен Карлсберг привез домой из командировки в Москву две куклы и рассказал коллегам о популярных в СССР Крокодиле Гене и Чебурашке. Вскоре на SVT появилась передача «Друттен и крокодил на книжной полке». Чебурашка превратился в Друттена (производное от шведского drutta – «потыкаться», «падать»), а Гена стал Йеной. Друттен и Йена с 1975 по 1988 год регулярно выступали по телевидению, были героями комиксов, повсюду в качестве сувениров продавались их фигурки. Передача шла более 10 лет (что рекорд для Шввеции!!!), а Друттен и Йена стали весьма заметным явлением в культурной жизни Швеции 1970-1980-х годов. А многие шведы даже не догадывались, что полюбившиеся им герои были родом из СССР…

Крокодил Гена. г.Хабаровск.

Все эти герои стали так популярны, что статуи Чебурашки и Крокодила Гены есть в Хабаровске и Кременчуге, в Чебоксарах и подмосковном Раменском.

Цветочная скульптура. г.Красноярск.

г. Раменское

Раньше я в шутку предлагал поставить памятник Чебурашке и Крокодилу Гене на «исторической родине», в Клязьме. Но со временем всё больше и больше приходит убеждение, что подобный памятник был бы вполне уместен в нашем крае. Тем более, что Клязьма напрямую связана еще и с журналом «Крокодил», если вспомнить статью «В Клязьме плавал «Крокодил»» («Маяк» №81 от 23.10.2015г.). Но это уже продолжение совсем другой истории…

Парамонов Владимир, член Союза краеведов России.

Читайте также:

комментария 2

  1. Владимир:

    Единственная дочь Давида Петровича Щтеренберга, знаменитого художника – Виолетта Давидовна (3.08.1918, Париж – 06.09.1995, Москва), та самая Фиалка, о которой и упоминает Луэлла Вашавская (Краснощекова) при описании дачи Маяковского на “Акуловой горе” в Пушкино, стала советским, российским художником, искусствоведом, историком искусства, преподавателем, членом Союза художников СССР. В книге Василия Катаняна “Современницы о Маяковском” читаем о двадцатилетнем юбилее работы Владимира Владимировича (30.12.1929 года – В.П.): «… Затем Фиалка Штеренберг в коротеньком платьице с бантом в волосах, подносит свиток поздравительных стихов, перевязанный ленточкой, — от подрастающего поколения. Разыгрываются шарады из Володиных стихов…».
     Она с детства увлекалась рисованием, в 1928 году окончила ВХУТЕМАС, где преподавал её отец… В 1982 году в Москве состоялась её персональная выставка живописи и графики в помещении Государственной Третьяковской галереи! Её первым мужем был Теодор Соломонович Гриц (1 (14).01.1905, Сухум-07.10.1959, Москва) – детский писатель, литературовед, театральный критик, переводчик с английского языка, большой специалист по русскому футуризму, член Союза художников и член Союза писателей СССР… Вторым же мужем стал Валерий Сергеевич Алфеевский (23.06.1906-4.09.1989) – художник-иллюстратор детских книг. Интересно, что именно ему принадлежит первый – “неканонический” образ Чебурашки в первом издании книги “Крокодил Гена и его друзья” Э. Успенского (который жил в то время в Клязьме – В.П.).

  2. Владимир:

    «Чебурашка» по В. Далю — 200 лёт назад так называли игрушку типа «ваньки-встаньки» или «неваляшки» в Поволжье, в том числе у бурлаков в Симбирской губернии.

error: