Сельцо Куракино при помещиках Аладьиных. Часть 3

   В 1840 году Куракино принадлежало уже другому помещику, а точнее помещице — штаб-ротмистрше Варваре Павловне Аладьиной [1]

Дворяне Аладьины вели свой род от потомка смоленских князей, жившего в ХVвеке — Льва Даниловича Аладьи (20-е колено от легендарного Рюрика). В XVI—XVIII веках представители этой фамилии служили великим князьям Московским, а затем и царям — стряпчими, стольниками, воеводами. Муж Варвары Павловны (1804-1853), урожденной Ваксель – Абрам Семёнович (1804-1870) был сыном действительного статского советника Семёна Фёдоровича Аладьина (1762-1836), владевшего несколькими имениями по всей центральной России.

Среди них было и село Никольское Нерехтского уезда Ярославской губернии. Всю осень и зиму 1812-1813 годов  8-летний Абрам провел именно в имении при этом селе. Подробности жизни семьи Аладьиных этого времени, а также несколько черт, характеризующих его родителей, узнаем из воспоминаний известного российского балетмейстера начала ХIХ века Адама Павловича Глушковского (1793-1870), волею случая оказавшегося в это время их постоянным гостем. Осенью 1812 года, перед взятием французскими войсками Москвы, он, вместе с московскими театральными актерами, театральным училищем и его учениками, выехал из нее в Костромскую губернию, и поселился вместе со всеми в заштатном городке Плес на реке Волге. Вот что Глушковский вспоминал об этом периоде своей жизни:

Глушковский Адам Павлович

В 6 верстах от Плёс было село Никольское; в нем было до 800 душ, принадлежащих его превосходительству Семёну Фёдоровичу Аладьину, который имел в Москве свой дом у Никиты Мученика в Большой /Старой/ Басманной. Незадолго до вступления французской армии в Москву, он с женой Мариею Павловной и детьми поселился в Никольском. В это время у него жили там московские жители: семейство Поляковых, Степановых, стряпчий Яков Алексеевич Шангин и капитан Дмитрий Иванович П. Семен Фёдорович, узнавши, что поблизости его имения поселились артисты Московского театра, прислал ко мне лошадей и пригласил меня приехать и познакомиться с ним. Когда я приехал к нему, он просил меня поучить его детей танцам. Условились в цене, я распорядился так: в субботу, отучивши поутру в Плёсах театральных воспитанников, тотчас же ехал к генералу Аладьину в село Никольское, давал его детям три урока в неделю – в субботу, в воскресенье и понедельник, — и в тот же день, отобедавши у него, опять возвращался в Плёсы.

   Семён Фёдорович и Мария Павловна были наидобрейшие люди, любили разделить хлеб и соль со знакомыми. У них часто бывали соседи по имению, как, например, действительный статский советник Коптев, полковник Коблуков и др. Несмотря на то, что Москва была в плену, в селе Никольском было довольно весело. Так как многие барыни в то время были в сильном испуге от того, что Москва была занята французами, то Семён Фёдорович для рассеяния своей супруги приглашал на святках гостей и делал вечера, на которых танцевали, пели, играли в фанты, наряжались в разные костюмы, а меня упросили танцевать соло из балета «Зефир», что я и исполнил [2].

Церковь села Никольское конца 18 века

Помимо уроков танцев от одного из лучших танцовщиков балета того времени, молодой Абрам Аладьин учился и всем другим наукам, полезным недорослю того времени. Среди прочего, он хорошо знал французский и немецкий языки. По достижении 19-летнего возраста Абрам Семёнович вступил в службу. Вот сведения из послужного списка о его первых шагах вверх по карьерной лестнице:

28 мая 1823 года — поступил в лейб-гвардии Кирасирский Его Величества, что был Его Императорского Величества наследника-цесаревича, полк юнкером.

08 ноября 1823 года — произведен в эстандарт-юнкеры;

19 декабря 1823 года – в корнеты;

30 августа 1825 года — в поручики.

Через несколько лет службы в полку, 19 января 1829 года Абрам Семёнович получил назначение в адъютанты к бывшему командиру 2-й бригады гвардии кирасирской дивизии генерал-майору князю Голицыну, с произведением в штаб-ротмистры. В этой должности, с 5 марта по 23 октября 1831 года, он участвовал в подавлении польского мятежа. Абрам Аладьин участвовал в стычках, а также генеральном сражении – штурме и взятии Варшавы, за что был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, а также серебряной медалью. После взятия Варшавы, он участвовал в преследовании мятежников до границы с Пруссией.

После окончания боевых действий, 28 января 1832 года А.С.Аладьин был переведен в Кавалергардский Его Величества полк в том же чине штаб-ротмистра. Но долго на новом месте ему прослужить не удалось. Уже 27 ноября 1832 года Абрам Семёнович был уволен от службы по домашним обстоятельствам. Именно в этом году он сочетался браком с дочерью рязанского помещика девицей Варварой Павловной Ваксель. С этого момента супруги Аладьины зажили помещичьей жизнью. Зиму проводили в Москве, а весной выезжали в одно из своих имений, где жили до осени. Абрам Семёнович владел наследственным имением в Ярославской губернии, Ростовского уезда, в сельце Шумилове, где жило 265 душ крестьян; а также благоприобретенным имением в Тульской губернии, Белевского уезда, где насчитывалось 117 душ. За женой его также были записаны имения в Рязанской, Орловской, Калужской Костромской, Ярославской, Нижегородской губерниях, где жило 1200 душ крепостных крестьян.

Видимо в конце 1830-х годов Аладьины решили купить себе небольшое имение поближе к Москве, чтобы не уезжать далеко из города в летнее время. Ведь у них уже начали подрастать дети, которым требовались хорошие домашние гувернантки и учителя. Дети же рождались каждый год: старший сын Павел родился в 1833 году; Мария в 1834; Александр в 1835; Вера в 1836; Софья в 1837 году [3].

Способствовать приобретению именно этого имения могла мать Абрама Семеновича – Мария Павловна Аладьина (1772-1842), которая в 1810-1830-х годах владела имением при селе Маврино Богородского уезда, расположенного верстах в сорока на северо-восток от Куракино. (Сейчас это село находится на территории соседнего с Королевым Щелковского района).

Церковь села Маврино

 В 1808 году находясь в чине бригадира ее супруг Семён Федорович  был избран предводителем дворянства Дмитровского уезда.Из села Маврино Мария Павловна Аладьина предоставила в войну 1812 года двоих ратников в ополчение.  Куда больше ополченцев ушло на войну из принадлежавшего в 1812 году ее супругу села Никольского недалеко от города Плес  с 800 душами крепостных крестьян, а также двух принадлежавшим супругам деревень Львовки и Екатериновки в Рязанской губернии. В 1812 году Семен Федорович  был назначен командиром резервного корпуса костромского ополчения, не принимавшего участия в боях. Около 1827 года владелец С.Ф. Аладьин вышел в отставку в генеральском чине .http://trojza.blogspot.com/2012/09/blog-post_6.html

Помещичья усадьба рядом с сельцом Куракино и при Аладьиных не отличалась богатством построек и хозяйства. Об этом говорит число дворовых людей. В 1845 году все усадебные строения и находящуюся при ней живность обслуживало: шесть мужчин и двенадцать женщин. А вот крестьянское население самого поселения Куракино немного увеличилось, в расположенных недалеко от усадьбы избах проживало: мужчин — 66, женщин – 91 душа [4].

Возможно, что с конца 1840-х годов, семья Аладьиных стала проживать в своей подмосковной усадьбе круглогодично. В исповедной ведомости приходской Космодемьянской церкви за 1850 год, в сельце Куракино, среди постоянно проживающих и ходивших на исповедь, помимо Варвары Павловны, 47 лет, были записаны и ее муж — гвардии штабс-ротмистр, почетный губернский ловчий Абрам Семёнович Аладьин, 50 лет, а также их дети: Мария 17, Вера 14, София 13, Сергей 10, Владимир 10, Екатерина 9, Надежда, 6 лет [5].

Звание почетного губернского ловчего было выборным. Ловчий являлся организатором и распорядителем охоты. Видимо Абрам Аладьин прослыл среди губернского дворянства хорошим охотником, если его избрали на эту общественную должность.

В 1849 году была составлена карта Московского уезда. На ней сельцо Куракино изображено в виде двух темных прямоугольников находящихся по обеим сторонам проселочной дороги, а также еще одного прямоугольника нарисованного перпендикулярно ей.

Куракино-1849г.

Можно предположить, что первые два обозначали крестьянские дворы, а третий помещичью усадьбу. Дорога же эта шла параллельно Троицкому шоссе и видимо пересекала реку Клязьму по устроенной плотине водяной мельницы, которая обозначалась на карте двумя темными квадратами. Дорога, проходящая через сельцо Куракино, говоря современным языком, являлась дублером Троицкого шоссе. Она выходила из него через несколько верст после села Большие Мытищи, и опять вливалась в шоссе в селе Пушкино.

Многие краеведы изучающие историю города Королева и его окрестностей, пользуются сведениями из справочника  «Указатель селений и жителей уездов Московской губернии» составленного Карлом Нистремом и изданного в 1852 году. В нем на странице 47 даны сведения и о поселении, в ХХ веке ставшем частью города Королев:

КУРАКИНО, сельцо 2-го стана /Московского уезда/, Аладьиной Варвары Павловны Штабс-Ротмистрши, крестьян 65 душ м. п., 79 ж., 21 двор, 1 церковь, Господский дом, оранжерея, 20 верст от Троицкой заставы, по Ярославскому тракту, вправо одна верста.

   Однако в этих сведениях имеется одна важная ошибка. В Куракино никогда не было храма, ни приходского, ни приписного, ни домового. Один из авторов статьи, работая с этим справочником, уже не раз наталкивался на имеющиеся в нем недостоверные сведения.

13 января 1853 года Варвара Павловна Аладьина скончалась и была похоронена на кладбище Симонова монастыря в Москве. Ее недвижимые владения оказались под опекой, которыми до 18-летия младшего ребенка, стал управлять вдовец Абрам Семенович Аладьин. В исповедной ведомости Космодемьянской, в селе Болшево, церкви за 1855 год записано, что в сельце Куракино, по-прежнему проживали и их помещики: гвардии штабс-ротмистр Абрам Семёнович Аладьин – 55 лет, и дети его: Вера – 19, Софья — 17, Сергей — 15, Владимир — 15, Екатерина — 12 лет. Помимо них при усадьбе жили 15 мужчин и 15 женщин дворовых людей, а в 15 дворах 52 крестьянина и 76 крестьянок [6].

Управляя владениями и воспитанием младших детей, Аладьин находил время и для занятий своим самым большим увлечением. Он просто обожал музыку и один из известнейших русских композиторов своего времени Михаил Иванович Глинка (1804-1857) в одном из писем назвал его фанатиком музыки. А вот и фрагмент этого письма к Константину Александровичу Булгакову от 14 марта 1856 года:

У меня вчера был старый знакомый Аладьин, я его давно не видал, и он мне кажется страшный Fanatico per la musica. Он описал мне твой бывший Atelier, и я теперь понимаю твою тоску переселяться в другой дом [7].

В примечаниях к этому письму Абрам Семёнович был назван московским дилетантом. Видимо, имелось в виду дилетантом музыки. Вполне возможно, что Аладьин и сам сочинял какие-то музыкальные произведения. Если он был знаком с М.И.Глинкой, то можно предположить, что среди его знакомых были и другие известные российские музыкальные деятели середины ХIХ века. Как знать, может быть, кто-нибудь из них побывал в гостях у Аладьина и в усадьбе Куракино.

На составленной в 1852 году карте окрестностей Москвы от военно-топографического депо, с внесенными в нее изменениями вплоть до 1878 года, указаны и все крупные постройки сельца Куракино, а также проселочные дороги, идущие в него.

Наложим карту, составленную в 1852 году на современный план города Королева. Итак, господский дом и два флигеля расположенные к юго-востоку от него, по бокам круга для проезда экипажей, находились на территории между домами №№ 16,20,22 и 24 по современной улице Советской. К усадьбе от северной части крестьянской слободы вела аллея, засаженная по обочине деревьями, проходящая параллельно и рядом с трассой улицы Советской. Северная часть крестьянского поселения находилась в районе дома № 5 или 10 по все той же улице Советской. Далее крестьянские постройки уходили на юго-запад параллельно улице Фабричной, но немного западнее ее и оканчивались в районе прохождения улицы Тарасовской.

Сельцо Куракино. Карта 1852 года с наложением на современную

В сельце Куракино имелось четыре проселочные дороги. Одна из них шла извилистым путем на северо-запад в Тарасовку, не пересекая реку Клязьму. Вторая, пересекая реку по фабричной плотине, уходила на Любимовку. Третья шла на Максимково, а четвертая направлялась на юг, в лесу разделялась на две и западная выходила на Троицкое шоссе, а восточная, так никуда и не приводя, соединялась с другими проселочными дорогами.

Сельцо Куракино на карте Шуберта 1852 г.

В 1860 году, под руководством геодезиста, директора военно-топографического и гидрографического депо Фёдора Фёдоровича Шуберта (1789-1865) была составлена подробная карта Московской губернии. На одном из ее листов было нанесено и сельцо Куракино.

Сельцо Куракино на карте Шуберта. 1860 г.

Как и на ранее составленной карте Московского уезда, поселение состояло как бы из двух частей, на которой жили крестьяне, с обозначением построек и приусадебной земли. Также на карте была обозначена и помещичья усадьба, в которую входили жилые и хозяйственные постройки, сад, огород и большой парк.На этой же карте, к востоку от сельца, можно увидеть и плотину на реке Клязьме с образовавшейся от нее запрудой.

В 1862 году самой младшей в семье Аладьиных – дочери Надежде исполнилось 18 лет. Опека над ней была заменена на попечительство, но с этого времени, вся собственность умершей Варвары Павловны могла быть уже поделена между наследниками. Состоялся ли раздел или нет, сведений найти не удалось, но сельцо Куракино стало записываться за одной из ее дочерей — Софьей Абрамовной Аладьиной, которой к этому времени исполнилось 25 лет. Замуж она не вышла и управлялась с хозяйством сама. Именно ей пришлось, через мирового посредника, договариваться со своими бывшими крестьянами о наделе их сельского общества земельным участком.

Ведь 19 февраля 1861 года император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права и этим освободил крестьян от крепостной зависимости и на определенных условиях наделял их землей. Помещики – владельцы земель, должны были предоставить образованному из своих бывших крепостных крестьян сельскому обществу, за выкуп, часть этой собственности. Как правило, помещики оставляли им те наделы, которыми они пользовались ранее, в том числе и землю, на которой находились крестьянские подворья. Но у Аладьиных с их бывшими крестьянами получилось несколько иначе.

Освобождение крестьян (Чтение манифеста).  худ. Борис Кустодиев. Картина 1907 года.

Видимо в 1861 году или в последующие несколько лет наделение крестьян – жителей Куракино землей произошло, но сельское общество не могло собрать денег и выкупить ее у своего бывшего помещика. В начале-середине 1860-х годов общество сельца Куракино состояло из 54 крестьян мужского пола с их семьями, а земли им было выделено на всех 174 десятины, то есть более чем по три десятины на одного главу крестьянского семейства. По меркам того времени, это был очень хороший надел. До выкупа выделенного им земельного участка крестьяне считались временнообязанными своему бывшему помещику и обязывались платить ему оброк и в некоторых случаях отрабатывать барщину.

Неопределенность с выкупом земли тянулась несколько лет и тогда, в 1869 году помещица Софья Аладьина предложила крестьянам сельца Куракино следующий вариант. Они переносят свои постройки, простоявшие не одну сотню лет в поселении недалеко от реки Клязьмы, вглубь территории имения, в лесной массив. Часть же земель, выделенных сельскому обществу и находившихся под крестьянскими усадьбами и рядом с ними, в количестве 72 десятин передают ей в собственность. За совершение этого обмена Аладьина отказывалась от получения выкупной суммы за весь земельный надел. Хотя такой обмен им был невыгоден, но крестьяне согласились на него. Видимо собрать выкупную сумму или получить кредит для этого в крестьянском земельном банке они не рассчитывали, а раз и навсегда рассчитаться со своей бывшей помещицей очень хотелось[8].

После переселения крестьян на новое место (современный район «Новые Подлипки» г.Королев), где они образовали новое поселение – деревня Куракиной, земля рядом с оставшейся усадьбой Куракино освободилась. Но ее владелица – Софья Абрамовна Аладьина не собиралась ее использовать для ведения сельскохозяйственных работ. В то время у москвичей стало популярным иметь недалеко от города собственные дачи для отдыха и ведения небольшого хозяйства. Еще в 1866 году она решила продать свое подмосковное имение. Для поиска покупателей на него в № 5 еженедельной московской газеты «Современная летопись» было дано объявление.

Продаётся по Троицкой железной дороге, 1-я ст. Мытищи, от ст. Мытищи по шоссе 2 версты и просёлком в правую сторону 3 версты, близ сельца Максимкова с полным хозяйственным заведением и запасом разного хлеба и 9 разными постройками при р. Клязьме. Местоположение очень красивое, может служить дачей, удовольствием и делом торговым, а также удобно для постройки дач, фабрики и завода. Об условиях узнать на самой даче от хозяина, дачу осмотреть можно, поехав из Москвы на 8-часовом утреннем поезде и обратно в 8 час. вечера [9].

Желание Аладьиных продать подмосковное имение говорит о том, что их финансовое положение требовало поступления новых крупных капиталов. Об их жизни в Куракино можно только догадываться. Постепенно их семья сокращалась. В 1870 году скончался глава семейства Аладьиных — Абрам Семенович. Он был похоронен на кладбище Симонова монастыря. В апреле 1875 года нашла упокоение рядом с могилами родителей, оставшаяся в девицах Екатерина Абрамовна. О судьбе других членов семьи Аладьиных известно лишь, что Павел Абрамович переехал на жительство в орловское имение, находящееся при деревне Победной Мценского уезда. Ему принадлежало 293 крестьян и именно при нем они были выведены из крепостной зависимости.

Несмотря на желание Аладьиных продать свое подмосковное имение, долгое время Куракино продолжала оставаться за ними. То ли они назначили слишком большую цену, то ли потенциальным покупателям не нравилось местоположение, а может быть появившиеся к концу 1860-х годов рядом две шерстоткацкие фабрики Ивана Фёдоровича Водолеева и Фёдора Михайловича Устинова, но что-то мешало ее продаже. Но вот, в 1869 году у Аладьиных появились новые соседи – купцы Алексеевы и Сапожниковы, купившие расположенное недалеко имение при селе Любимовка. В начале 1870-х годов в расстоянии одной версты к северу от Куракино, на берегу Клязьмы была выстроена так называемая «Белая дача» — большой двухэтажный дом принадлежавший братьям Александру и Владимиру Григорьевичам и их матери Вере Владимировне Сапожниковым, в котором они проводили летние месяцы.

«Белая дача» Сапожниковых. Журнал «Столица и усадьба» 1916 г

Со временем, осмотревшись, Сапожниковы стали скупать земли, расположенные рядом с их подмосковной усадьбой. В 1875 году они купили расположенные неподалеку от Куракино фабрику, где стали производить ткани из шелковой нити. И наконец, в 1878 году уже Владимир Григорьевич Сапожников купил за два раза и имение Куракино.

24 ноября и 8 декабря этого года были оформлены две купчие, по которым Софья Абрамовна Аладьина продала В.Г.Сапожникову свое подмосковное имение общей площадью в 303 десятины 1357 кв. саж., вместе со всеми усадебными постройками, за 55 тысяч рублей[10].

Интересно объяснение этой покупки данное Верой Павловной Третьяковой, в замужестве Зилоти, которая провела не одно лето на даче в Куракино:

   Владимир Григорьевич купил Куракино, прилегающее к земле его шелковой фабрики, для избежания разных (бывших с Аладьиными) недоразумений из-за кур и собак, которых держала семья директора фабрики Самсона Григорьевича Киричко, он был женат на Марии Константиновне Антошиной, воспитаннице покойной Веры Владимировны и подруги Лилиши Сапожниковой [11].

Видимо Владимир Сапожников был настолько богат, что мог переплатить 5-10 тысяч рублей за не очень богатое имение, из-за таких бытовых мелочей, причем не его, а управляющего Куракинской фабрикой. Часть земельного надела, расположенного между фабрикой и усадьбой, была передана на нужды фабрики. А вот усадебные постройки, сад и парк использовались по назначению. В тех же воспоминаниях В.П.Зилоти писала:

Куракино решено было сдавать, чем наши родители /Третьяковы/ с радостью воспользовались. Наша семья жила в нем не менее тридцати лет и относилась в душе как к своей собственности [12].

Итак, усадьба Куракино с 1880 года стала летней резиденцией семьи известного предпринимателя, коллекционера живописи и основателя картинной галереи своего имени —  Павла Михайловича Третьякова (1832-1898). Рассказу о жизни семейства Третьяковых, а потом Боткиных в усадьбе Куракино будет посвящено несколько отдельных статей. Также в нескольких последующих очерках будет рассказано и об истории развития рабочего поселка при Куракинской фабрике.

Что же касается судьбы владельцев имения Куракино – Аладьиных, то об их последующей жизни известно следующее: Софья Абрамовна Аладьина умерла 6 августа 1899 года и похоронена на кладбище Симонова монастыря в Москве. Ее брат — титулярный советник Сергей Абрамович Аладьин умер до 1882 года. О других членах этой семьи более ничего неизвестно.

                                             Деревня Куракиной (Куракина)

А крестьяне деревни Куракиной  обустроились на новом месте. Поставили избы вдоль дороги, ведущей к селу Болшево. Отвоевали у леса пашню. Было много и болотистых мест. В 1915 году, наконец, проведено окончательное  межевание. Составлен план на отрубные участки крестьян деревни Куракиной  Мытищинской волости, Московской губернии, образованные из надельной земли названного селения, состоящей в даче государственного межевания с-ца Куракино (Богородск – К-48) [13].

Карта деревни Куракиной 1915 г.

Со времени генерального межевания изменились и владельцы соседних земель. Теперь смежные земли пустошей «Вилы» и «Подлипки» находились в собственности А.Я. Вейнрауба (от А до Б). Далее земли деревни Куракиной до пересечения с железной дорогой граничили с землями дачного поселка «Сапожниково», приобретенного А.Я. Вейнраубом  у В.Г.Сапожникова , и проданного им под дачи разным лицам (от Б до В). Далее шла линия отчуждения Щелковской ветки ж.д. (от В до Г). На западе смежными землями деревни были земли дачи села Болшева и д. Завражье /Богородск Б-47/, владение Императорского Человеколюбивого общества.

Ещё крестьяне деревни имели лесные участки за линией отчуждения ж.д. По линии Д — Е граница проходила с дачей сельца Куракино, владения В.Г. Сапожникова. Далее, вновь с землями Человеколюбивого общества (Е –Ж). Замыкает этот треугольник линия Ж- Д  — линия отчуждения ж.д. Щелковской ветки.

Эта земля была разделена на участки между крестьянами. На карте указаны фамилии владельцев и количество выделенной земли:

  1. Архипов Григорий Архипов — уч.  8, 50, 8 — 3 дес. 476 кв. саж.;
  2. Архипов Владимир Григорьев — уч. 39, 49, 2 — 3 д. 393 кв.саж ;
  3. Галкин Иван Захаров — уч. 30, 56, 13 — 3 д. 209 кв.саж.;
  4. Галкин Василий Иванов — уч. 35, 55, 3 — 3 дес. 214 кв.саж.;
  5. Гульков Константин Иванов — уч. 24, 54, 12 — 4 д.925 кв.саж;
  6. Гулькова Мария Иванова — уч. 25, 53, 5 — 1 дес. 2060 кв.саж;
  7. Дорохин Андрей Афиногенов кр-н Калужской губ., Жиздравского уезда, Плохинской вол., с. Плохина — уч. 60 — 5 дес. 1244 кв.саж;
  8. Ежиков Иван Борисов — уч. 23, 57 — 2 дес. 1277 кв. саж.;
  9. Ежикова Марфа Степанова — уч. 37, 18 — 3 дес. 545 кв.саж;
  10. Зайцев Александр Иванов — уч. 27, 48, 20 — 2 дес. 1278 кв.саж;
  11. Зайцева  Матрона Степанова с детьми: Николай и Зинаида Ивановыми Зайцевыми — уч. 26,47, 20 — 4 дес. 1411 кв.саж;
  12.  Казанова Пелагея Иванова и детьми: Николай, Александр, Анна, Евгения, Клавдия и Зинаида Андреевы Казановы — уч. 33, 59, 21 — 3 дес. 688 кв.саж.;
  13. Казанова Евдокия Евгеньева — уч. 40, 42, 10 — 1 дес. 1380 кв.саж.;
  14. Капустин Гавриил Андреев — уч. 28, 51, 15 — 3 дес. 688 кв.саж.;
  15. Капустин Матвей Андреев и сын Павел Матвеев -уч. 31, 45, 14 — 3 дес. 204 кв.саж.;
  16. Капустин Степан Матвеев  — уч. 36, 1 — 3 дес. 627 кв.саж.;
  17. Кульков Иван Семенов кр-н Моск. губ., Бронн.у., Велинской вол., дер. Бояркиной — уч. 34, 44, 16 — 3 дес. 281 кв.саж.;
  18. Курнакова Мария Федорова и дети: Василий Васильев и Анна Семенова- уч. 41, 9 — 1 дес. 1411 кв.саж.;
  19. Крючков Иван Васильев — уч. 38, 17 — 3 дес. 199 кв.саж.;
  20. Крючков Иван Федоров — уч. 29, 43, 4 — 3 дес. 317 кв.саж.;
  21. Митрофанов Иван Митрофанов  — уч. 22, 46, 11 — 3 д. 264кв.с.;
  22. Овчинкин Симсон Михайлов — уч. 7, 58, 6 — 3 д. 424 кв.саж.;
  23. Пахатнов Федор Иванов — уч. 32, 52, 6 — 3 д. 561 кв.с.;

Что в сумме составило 71 дес. 274 кв.саж. Но были и земли общего владения: под усадьбами 9 дес. 507 кв.саж., участок 61 -1490 кв. саж., участок 62 —  40 дес. 1057 кв.саж., так называемый присельный. Участок 62 включал 27 дес. 2098 кв.саж. леса, болото занимало 5 дес. 2211 кв.саж., выгон — 5 дес. 1825 кв.саж., озеро — 2133 кв.саж.

Всего за крестьянами деревни Куракиной записано 121 дес. 928 кв.саж.

Как осуществлялось межевание участков? На всех углах вновь образованных владений ставили столбы, установленного образца с изображением государственного герба на обоих концах. Вокруг столбов насыпали курганы. Под столбами положены камни и стекла.

Существовали и определенные требования к ширине прокладываемых дорог. Например, ширина дороги, идущей из дер. Куракиной в село Мытищи составила 6 саж., ширина остальных дорог — 3 саж., под переулки отмеряли 6 саж., а улицы были шириной 10 саж.

Деревня Куракиной с наложением на современную карту.

Деревня просуществовала до 70-х годов 20 века, уступив место строительству нового микрорайона под названием «Новые Подлипки».

Михаил Некрасов и Галина Маношкина

Источники;

[1] ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 203. Опись 747. Дело 1382. Листы 114-185 Исповедные ведомости Космодемьянской, села Болшево, церкви за 1840 год.

[2] (А.П.Глушковский. Воспоминания балетмейстера. 2010г. Санкт-Петербург. Стр. 198-199).

[3]  ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 4. Опись 15. Дело 17.

[4]  ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 203. Опись 747. Дело 1491.

[5]  ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 203. Опись 747. Дело 1602. Исповедные ведомости церквей Московского уезда. 1850 год. Лист 87.

[6]  ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 203. Опись 747. Дело 1707. Листы 77-91.

[7]  Письма М. И. Глинки к К. А. Булгакову. «Русский Архив», 1869. N. 12. 366-367.

[8]  «Сборника статических сведений по Московской губернии». Москва. 1877 год. Стр. 19.

[9]  Газета «Современная летопись» № 5 1866 г. на стр. 16 от 13 февраля.

[10] ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 184 опись 9. Дело 581.

[11]  В.П.Зилоти. В доме Третьякова. Москва. 2016. Стр. 275.

[12] Там же

[13] ГБУ ЦГА Москвы. ОХД до 1917 года. Фонд 210. Опись 50. Дело 1862.

Читайте также: