Ожившая история

Опубликованный в «Калининградской правде» 26 октября 2010 года очерк об истории создания ДСК «Зеленовод» бывших политзаключённых и ссыльнопоселенцев привлёк внимание читателей газеты. И 6 ноября, в музее «Усадьба Костино», где традиционно проводятся мероприятия, посвящённые ярким событиям из жизни нашего города и страны, состоялась встреча с потомками революционеров, жителей кооператива «Зеленовод».

Один за другим вставали участники, и перед собравшимися оживала история в лицах. Оживали страницы книги «Летопись ДСК «Зеленовод», изданной в 2007 году. Её представили авторы. Это издание — само по себе явление уникальное. Оно было задумано Людмилой Ивановной Гайсинской, дочерью революционера Ивана Николаевича Сергеева, проведшего три года на каторге (1907 — 1911) и шесть лет в ссылке (1911 —1917). В качестве соавторов Людмила Ивановна привлекла жительниц кооператива Ирину Борисовну Маценко и Валерию Дмитриевну Бурмистрову. Львиную долю по сбору материалов (документов и воспоминаний детей революционеров) и их систематизации выполнила Л.И. Гайсинская. Она не дождалась выхода книги— умерла в 2001 году. Её завершили Маценко и Бурмистрова и посвятили памяти Л.И.Гайсинской.

Фото Марины Косаревой. 2020 г.

Большую исследовательскую работу проводил Юрий Евгеньевич Яблоков, родственник легендарного революционера, соратника В. И. Ленина Сергея Юстиновича Багоцкого. Яблоков изучил оригиналы и черновики протоколов общих собраний ДСК на протяжении многих лет, проследил по закрытым материалам судьбы некоторых бывших политзаключённых и их детей. Результаты его исследований частично были опубликованы в «Калининградской правде» 5 февраля 2004 года.

Фото Марины Косаревой. 2020 г.

Трагедию 1937 года в жизни кооператива «Зеленовод» он продемонстрировал на… судьбе книги «Биографии членов Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев». Когда начались репрессии в «Зеленоводе», вся печатная продукция, изданная Обществом, при обысках изымалась и уничтожалась. Члены кооператива, каждый день ожидавшие очередного ареста, решили спрятать «Биографии», где значились имена всех членов Общества от народников до большевиков. Тщательно завёрнутую в большой слой тряпок, её закопали на одном из участков. Книга пролежала в земле почти 20 лет. Яблоков держал её в руках, к ней хотелось прикоснуться, как оставшейся «в живых».

Не менее взволновала присутствующих судьба Дмитрия Борисовича Ломоносова. Он говорил спокойно, негромко. Каждая произнесённая им
фраза воспринималась как голос из трагического прошлого.

— Моего отца арестовали в 1931 году. Больше мы с мамой его никогда не видели. В том же году мы поселились в «Зеленоводе» в двухэтажном бревенчатом доме по улице Водопроводной. В 1937 году арестовали маму. Я был в школе, пришёл домой, но мамы уже не было. Мне было 10 лет. Меня сразу же увезли родственники. Это меня спасло — на следующий день пришли какие-то люди, чтобы отправить меня в детский дом. Пока шёл процесс, мама находилась во внутренней тюрьме на Лубянке. Ей вынесли приговор—8 лет лагерей с последующим поражением в правах. А ведь она за революционную деятельность в 1906 году была приговорена царским судом к 6 годам каторжной тюрьмы с последующим отбыванием наказания на поселении в Енисейской губернии. Только через 10 лет, в 1947году,—я уже служил в армии— с большим трудом, на средства, собранные друзьями, мне удалось приехать в ссылку к маме на несколько дней в районный центр Кыштовка и встретиться с ней после такой длинной
разлуки. Мама была очень больна. После освобождения из тюрьмы она осталась совершенно без средств к существованию. Работать не могла, так как в лагерях потеряла зрение. Но когда-то она хорошо вышивала. И теперь полуслепая стала вышивать и продавать свои вышивки. Этих очень небольших денег едва хватало на скудную еду. На лечение, в котором она так нуждалась, денег не было. Помочь ей было некому. Кроме меня, солдата, получавшего 10 рублей в месяц, у неё никого не было. Больше нам не суждено было увидеться — весной 1948 года мама умерла в ссылке, так и не имея возможности вернуться домой. Да и о каком доме могла идти речь? В нашей квартире жили уже другие люди, имущество было конфисковано ещё в 1937 году. Да и к тому же у мамы ещё не кончился трёхлетний срок «поражения в правах».

Когда выступления закончились, собравшиеся ещё долго не расходились, продолжали вспоминать. Мелькали фамилии: друзей детства—Люды Сергеевой (Гайсинской), Миши Раухмана, сына погибшего во время войны Рафаила Раухмана, Бориса Яковлевича Фрейдсона, расстрелянного в 1937 году, Сергеевых, председателя кооператива Бориса Дмитриевича Маценко. И ещё многих и многих. Тех, кто делал историю нашей страны своими руками и до, и после революции 1917 года.

Гости передали в дар музею книги— «Бывшие члены Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев: Материалы международной научной конференции 26 — 28 октября 2001 года» и «Летопись ДСК «Зеленовод».

Владимир МАЛЫХ, Раиса ПОЗАМАНТИР

Источники:

  1. «Зеленовод» как пласт российской истории» www.gazetakoroleva.ru № 122 (17693 ), 26.10.2010

2. «Ожившая история» газета Калининградская правда от 30.11.2010 г.

3. «Калининградская правда» 5 февраля 2004 года.

Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: