Полёт из ада Михаила Девятаева

Мы, дети войны, были воспитаны на примерах героев Великой Отечественной  — таких, как Маресьев, Гастелло и другие. Сколько раз подвиг лётчика Маресьева мы смотрели в фильме «Повесть о настоящем человеке»! И, выходя из кинозала, долго вспоминали отдельные кадры. Совсем недавно отметили его 100-летний юбилей. А вот подвиги других лётчиков-героев как-то ретушируются в общественной памяти. И зря, тем более, что рядом с ними стоят имена не менее известных нам людей!

Михаил Петрович Девятаев (8 июля 1917, Торбеево, Пензенская губерния — 24 ноября 2002, Казань) — гвардии старший лейтенант, лётчик-истребитель, Герой Советского Союза.

Я хотел бы напомнить о Девятаеве из Мордовии. Но, наверно, сначала надо рассказать о секретной немецкой ракетной базе «Пенемюнде», которая имеет прямое отношение к этому имени.

Ракетная база Пенемюнде на острове Узедом

В северной части Балтийского моря, недалеко от берега находится остров Узедом, где ещё в 1936 году была построена немецкая секретная военная база, предназначавшаяся сначала для испытаний новейшей авиационной техники, а затем там организовали ракетный центр, который возглавил Вернер фон Браун.

Вернер фон Браун в Пенемюнде

В конце войны в нём были сконцентрированы производство и все виды испытаний ракет, для чего были построены стенды для испытаний двигателей, пусковые установки и катапульты для запуска ракет, производственные корпуса для сборки отдельных узлов и ракет в целом, аэродром, кислородный  и даже подземный заводы для производства урановых зарядов! База хорошо охранялась зенитной артиллерией, истребителями, а на земле — специальными подразделениями «СС».

Один из цехов в Пенемюнде

Однако, несмотря на такую сложную систему защиты, союзная и советская разведка к концу 44-го года уже достаточно полно располагала знаниями об этой базе. Союзная авиация совершала регулярные налёты, нанося существенный урон. Ремонт зданий, взлётно-посадочных полос и других сооружений и стендов требовал большого количества рабочих. Недостатка дармовой рабочей силы не было. Неподалеку располагался печально известный концлагерь «Заксенхаузен». Вот из этого лагеря стали регулярно брать заключённых для обслуживания базы, восстановления разрушенных сооружений и создания ложных целей на полигоне. По мере того, как очередная бригада узников погибала, из концлагеря присылали новых. В одной из таких бригад оказался советский лётчик-истребитель Михаил Петрович Девятаев, попавший в плен 13 июля 1944 года, когда его самолёт был сбит под Львовом.

Личная карточка военнопленного Девятаева М.П.

Оказавшись в лагере, военнопленные которого использовались на аэродроме, Девятаев сразу же задумал бежать, и бежать именно на самолёте! Об организации побега и о самом побеге, когда жизнь каждого из десяти узников концлагеря висела на волоске, написано много и подробно. Желающие могут прочитать об этом в книге Девятаева М. «Побег из ада».

Но есть несколько эпизодов этой героической эпопеи, которые вызывают некоторые сомнения и требуют определённых комментариев. Для начала вспомним, что база Пенемюнде строилась для испытания новейшей авиационной техники и называлась «Испытательная станция военно-воздушных сил «Верк Вест». Командовал испытаниями обладатель множества гитлеровских наград, лётчик-ас, обер-лейтенант Карл Хайнц Грауденц. Он был очень горд этим поручением, для чего на фюзеляже своего самолёта «Не-111 Н-22» поручил написать крупно вензель «GА» («Gustav Anton»).

К тому времени перед немецкими ракетчиками в полной мере встал вопрос о повышении точности ракет ФАУ-1, ФАУ-2, а в перспективе системы ракет А9/А10, так называемое «Оружие возмездия», как назвал его А.Гитлер. Даже сам Браун после первого пуска ракеты ФАУ-2 на Лондон сказал, «что она попала не на ту планету!». Один из способов повышения точности попадания ракет в цель было использование пилотов-смертников для управления её полётом. Вот как описывает эту программу в своих воспоминаниях сам Шелленберг:

«Мы могли бы с бомбардировщика дальнего радиуса действия запустить снаряд Фау-1 вблизи намеченного пункта, чтобы затем пилот-смертник направил его прямо в цель. Для этого нашлось бы достаточное число лётчиков».

Отто Скорцени даже приказал набрать и подготовить 250 пленников. Однако дело остановилось из-за того, что в ракету Фау-1 невозможно было поместить лётчика, не внося серьёзных изменений в её конструкцию!

ракета Фау

Поэтому немецкие конструкторы стали разрабатывать систему радионаведения. При подлёте к цели вводить управление ракетой (программа «Физилер» Fi-103) с помощью команд подвижного пункта управления, то есть с самолёта-бомбардировщика. На ракете был установлен прибор, который получал команды и выдавал сигналы на рули управления курсом. В некоторых вариантах ракету Фау-1 подвешивали под крыло. Самолёт становился и стартовой установкой, и пунктом управления.

Вариант подвешивания ракеты под крыло бомбардировщика

Поскольку испытания могли проводиться в любое время, летательный аппарат находился в постоянной готовности – двигатели прогревались регулярно, и машина была готова к взлёту по первой же команде. Вот это и сыграло на руку беглецам!

Однако здесь есть несколько неточностей. Во всех воспоминаниях авторы утверждают, что это была неизвестная для нас система. Это не совсем так! Ещё в 1941 году, когда С.П.Королев после своего освобождения был направлен на работу в ЦКБ-29 НКВД («Туполевская шарашка»), он под руководством Л. Термена занимался как раз разработкой самолёта-снаряда, управляемого по радио «авиационной торпедой». Но это не так важно — мы же не устанавливаем здесь чей-либо приоритет! Журналисты, писавшие в то время, не могли этого знать. Конечно, интересна дальнейшая судьба этого самолёта и аппаратуры, установленной на нём. А вот факт запуска ракеты Фау-2 (А-4) в момент взлёта самолёта с беглецами — это или простое совпадение, или литературный вымысел. Дело в том, что запустить ракету А-4 со старта простым, случайным нажатием кнопки на пульте дистанционного управления практически невозможно. В электрической цепи запуска двигателя ракеты установлены, как минимум, три устройства блокировки, которые препятствуют несанкционированному включению двигателя. Причем, один из блокировочных механизмов включается, как правило, вручную. Это или простой рубильник, или тумблер «Ключ на старт». Только после включения первой блокировки, когда на борт начинает поступать электроэнергия от наземных источников, возможно прохождение следующих команд на включение аппаратуры ракеты, и в том числе, двигателя. С другой стороны, предпусковую подготовку и сам запуск обеспечивает специальная команда не менее чем из 50 человек! Причем, обслуживающая команда в процессе подготовки постоянно контролирует состояние всех систем и по сигналу должна покинуть пусковую установку. Сам процесс подготовки баллистической ракеты А-4 вместе с заправкой топливом занимал более двух часов!

Таким образом, сообщение о пуске ракеты А-4, одновременно с побегом Девятаева на самолёте «Не-111 Н-22» или случайное совпадение, или художественный вымысел! Хотя в своих воспоминаниях Б.Е.Черток пишет: «14 февраля 1945 г. из Пенемюнде с площадки № 7 стартовала последняя ракета А-4 (Фау-2) под заводским номером № 4299» (Б.Е.Черток «Ракеты и люди»). Во время запуска баллистической ракеты небо было «закрыто» (взлёт и посадка любого самолёта строго запрещены). Вполне возможно, беглецы надеялись, что за ними не будут посланы в погоню истребители ПВО из-за того, что намечался старт ракеты А-4!

А вот, для примера, как описывает запуск ракеты А-4 ближайший соратник фон Брауна, его заместитель Дитер Хуцель в своих записках – воспоминаниях «Ракетный центр Третьего рейха»:
« — Приготовиться к запуску! Ключ на старт!
— Есть ключ на старт!
За последней командой последовали отрывистые звуки, похожие на ружейные выстрелы. Ответственный за запуск Альберт Цайлер пристально смотрит в большое окно, в которое было отчётливо видно высокую ракету. Как только ключ был выведен на «старт», включилось реле времени. Дренажный клапан в баке с жидким кислородом закрылся – тонкая белая струя пара, плавно текущая по охлаждённой поверхности ракеты, пропала. Десятки людей в центре управления запуском затаили дыхание. Наддув топливных баков займёт 30 секунд. Никто не проявляет никаких эмоций, люди напряжены и полны предчувствий. За исключением тех, кто следил за пультами управления запуском ракеты, все уставились вместе с Цайлером в окно с толстым стеклом, имеющее двустороннее зеркальное покрытие, на молчаливую «птицу» снаружи. Завыли сирены и включилось красное импульсное освещение, предупреждающее о начале обратного отсчёта, толпы рабочих, готовивших ракету к запуску, поспешили в укрытие…
— Заправка завершена!
Из хвостовой части ракеты вырвалось небольшое яркое пламя.
— Предварительная ступень!
Колеблющееся пламя озарило стартовую площадку. Резкая команда Цайлера почти утонула в рёве ракеты, который вырос до оглушительного крещендо.
— Главная ступень!
Из ракеты с невероятной скоростью вырвалось пламя и газы. Огромные клубы дыма и пыли закружились и взметнулись в небо, словно по земле колотил кулаком разъярённый исполин.
— Пуск!»

С другой стороны, оценим общее состояние  на острове. В это время уже готовилась эвакуация, началась погрузка документации и оборудования, а в конце февраля 1945 г. автомобильные и железнодорожные эшелоны с основными архивами и результатами испытаний, специалисты, возглавляемые Дорнбергером и фон Брауном, покинули остров Узедом и последовали в район Нордхаузена, Бляйхероде и Леестен. Главная же группа руководителей направилась в Баварские Альпы, где 2 мая вышли на встречу с американскими войсками.

В июле-августе 1945 г. в Бляйхероде образовался и начал функционировать институт «RABE» — строительство ракет в Бляйхероде под руководством майора Б.Е.Чертока. Для работы в институте приглашались ведущие немецкие специалисты и ученые. Однако, требовались «настоящие пенемюндовские ракетчики», которые почти полностью перебрались в американскую зону.

В сентябре 1945 г. С.П.Королёв приехал в Германию и сразу же отправился  в город Леестен, где располагался испытательный центр двигателей Фау-2. Там, в песчаном карьере, был установлен стенд, где испытывался каждый двигатель, который потом отправлялся на завод «Дора» для установки на ракету. Удивительно, но американцы почему-то «пощадили» Леестен. Например, на железнодорожной ветке ещё стояли не раскрытые вагоны с оборудованием из Пенемюнде.

Конечно, не это самое главное, а то, как и почему Девятаев встретился с Королёвым, который в это время находился в Германии, и смог показать ему все самые интересные места и сооружения на базе Пенемюнде. Ведь ещё в апреле вся документация, все специалисты-ракетчики и основное оборудование на нескольких поездах было вывезено с острова вглубь Германии, а оставшиеся здания, сооружения, стенды и коммуникации были взорваны! И всё же, на острове осталось что посмотреть.

Сергей Павлович Королёв в Германии

Вот даже простое перечисление стендов, которые могли заинтересовать Сергея Павловича на территории Пенемюнде:

ИС-1 – вертикальный стенд для статических испытаний ракеты А-4,
ИС-2 —  стенд для испытаний жидкостных ракетных двигателей,
ИС-3 —  стенд для испытаний газовых генераторов и турбин,
ИС-4 —  стенд для испытаний ракетных ускорителей,
ИС-5 —  стенд для калибровки систем парогенератора,
ИС-6 – стенд для статических испытаний камер сгорания,
ИС-7 —  основной испытательный стенд А-4 (сборочный ангар, стенд для статических огневых испытаний, центр управления),
ИС-8 —  стенд для статических огневых испытаний камер сгорания ракеты А-4,
ИС-9 —  стенд для испытаний камер сгорания ракеты «Вассерфаль»,
ИС-10 – частично дублировал стенд ИС-7,
ИС-11 – стенд для полной проверки серийных ракет,
ИС-12 – контейнер, на котором ракету А-4 предполагалось буксировать с помощью подводной лодки.

Конечно, бомбардировки авиации союзников делали свое дело, поэтому группа военнопленных постоянно находилась в расположении стендов. Тот же Дитер Хуцель так описывает налет авиации: «Все успокоились. Люди стекались в убежище со всех сторон. Несколько человек курило у открытого входа или разговаривали. Чуть отдельно от всех на земле сидели 30-40 заключенных концентрационного лагеря, их стерегли скучающие охранники».

Как пишет Б.Е.Черток в своих воспоминаниях, «Осмотр Пенемеюнде в мае-июне 1945 года показал, что союзная авиация повредила почти все здания и лаборатории, но разрушенных до основания не было. Огневые стенды по размерам превосходили все, что мы могли себе представить. Возле них хорошо сохранились бункеры, откуда велось управление и наблюдение за испытанием двигателей и ракет».

Поэтому даже самая малая толика сведений об этих сооружениях была нужна. А свидетельство очевидца, даже пассивного, такого, как заключённый концентрационного лагеря Михаил Девятаев, было очень важно, чтобы составить общее впечатление об объёме работ! Тем более, что советских военнопленных использовали в первую очередь на восстановлении разрушенных стендов и стартовых установок.

Когда Сергей Павлович мог узнать о побеге лётчика Девятаева из Пенемюнде? Вероятно, от немецких специалистов, работавших там. А их было много в институтах «RABE» и «Нордхаузен»,  группе «Выстрел». Первыми, кто оказался в Пенемюнде, был советский генерал-майор А.И.Соколов с группой офицеров из подчинённой ему части Гвардейских минометов. Это уже потом, через некоторое время к этой группе присоединились гражданские представители (А.М.Исаев и А.В.Палло), которые начали сбор материалов о ракетах и стендах. Большая часть образцов и документов была вывезена. Здания и сооружения разрушены, но не до основания. Есть небольшая фотография, где Сергей Павлович и Леонид Александрович Воскресенский стоят среди остатков или пусковой установки, или просто на какой-то технологической площадке среди скрученной взрывом железной арматуры.

Первая встреча С.П.Королёва и Б.Е.Чертока произошла в конце сентября 1945 года в Бляйхероде. Очень характерен один из первых вопросов, который задал Сергей Павлович: «А кто же у вас по структуре отвечает за освоение техники пуска, за предстартовую подготовку?»

Черток в центре. а Королёв левее

Вот почему в Германии его интересовало, прежде всего, как готовился запуск ракеты и всё, что было связано с пуском. Поэтому он, прибыв в Германию, поехал в первую очередь в Леестен, а потом на показательные пуски Фау-2 под Гамбург (полигон Альтенвелде) и, наконец, как финал, посещение Пенемюнде! Да, но перед этим по поручению К.А.Керимова в Бляйхероде С.П. организует группу «Выстрел», на которую возлагаются задачи изучения техники предстартовой подготовки ракеты, наземного заправочного и пускового оборудования, техники прицеливания, расчёта полётного задания и подготовки инструкций для личного состава пусковых групп (огневых расчетов).

Поздней осенью М.Девятаев в сопровождении офицера «Смерша» попадает на Пенемюнде. Сохранились различные журналистские описания того, как доставили лётчика в Пенемюнде из советского концлагеря в Польше. Сначала на лошади, в сопровождении двух солдат и старшего лейтенанта, а затем, из Франкфурта-на-Майне, на автомашине. Описывают разговор между старшим лейтенантом, который сопровождал Девятаева, и Сергеем Павловичем Королёвым:
«- Товарищ полковник, я отвечаю за него, буду везде сопровождать!
— Пошел отсюда! Здесь я за всё отвечаю! — ответил Королёв».
Сохранилась одна-единственная фотография, запечатлевшая эту поездку. На ней в левом углу у самого среза фото стоит М.П. Девятаев, а рядом с ним С.П.Королёв (полковник Сергеев – как его представляли в то время).

Слева, у самого обреза. Михаил Девятаев

Конечно, они встречались там не один день, так как к тому времени К.А.Керимов с помощью подчиненных ему советских военных и немецких специалистов смог навести определенной порядок на острове. Работала столовая-ресторан, где немцы из местных готовили и обслуживали советских офицеров, так же, как когда-то обслуживали офицеров СС и ракетчиков фон Брауна. Была восстановлена гостиница, когда-то принимавшая высоких гостей из Берлина. За несколько дней пребывания на острове (с 12 по14 сентября 1945 г.) Сергей Павлович, вероятно, осмотрел остатки всех зданий, бункеров, стартовых установок, оставшиеся детали ракет и двигателей, аэродинамическую трубу.

При этом комментарии лётчика Девятаева были уместны и ценны, как непосредственного участника и очевидца всех предшествовавших этому событий. Ну, а дальше судьба хорошо известна по книге и документальному фильму «Побег в Небо».

А это афиша художественного фильма

Только 15 августа 1957 года по настоятельной просьбе С.П.Королёва и после публикации очерка в «Литературной газете» ему было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением Золотой Звезды. В Мордовии, в Торбеево, родном селе 8 мая 1975 г. открыт Дом-музей Героя Советского Союза. В Саранске 5 мая 2010г. поставлен памятный знак «Побег из ада».

На острове Узедом в 1992 г. немцами установлен камень в том месте, откуда взлетел самолёт с узниками концлагеря 8 февраля 1945 года.

Сын и дочь Девятаева в Пенемюнде с немецким лётчиком около памятного знака рядом с музеем

 

Памятная доска в Казани

 

Памятник на могиле Девятаева в Казани.

8 июля 2017 года в Мордовии будут отмечать 100-летие со дня рождения лётчика-героя, а мы сейчас отмечаем 110-летие со дня рождения С.П.Королёва. Вот так совершенно неожиданно переплелись судьбы этих двух замечательных людей!

Краевед Малых В.И.

Литература:

  1. Черток Б.Е.- Ракеты и люди. От самолётов до ракет. Изд. «РТСофт», 2010
  1. Дитер К.Хуцель — Ракетный центр Третьего рейха. Записки ближайшего соратника Вернера  фон Брауна 1943-1945. Peenemunde to Сanaveral Центрполиграф. Переводчик Ильина А. 2013  — 264 с.
  2. «Личный враг фюрера» — Российская газета – Волга-Урал (№ 3366 от 16 дек. 2003 г.)
  3. «Побег в небо!» — Российская газета-Неделя- Средняя Волга (№ 6628 от 19.03.2015 г)
  4. http://www.kazan.aif.ru/society/article/26790.
  5. Девятаев М.П — «Побег из ада». Мордовское книжное издательство .1990/1985/1963 годы
  6. Девятаев М.П — «Побег из ада». «Общество сохранения литературного наследия (ОСЛН). 2015

8.Девятаев М.П. – «Полет к солнцу»- М. ДОСААФ, 1972 — 272 с.

  1. Материалы и фотографии из Дома-музея Героя Советского Союза М.П.Девятаева р.п. Торбеево, Республика Мордовия.
  2. http://kraeved-16.livejournal.com/24752.html
  3. http://expert.ru/2014/02/8/kto-unichtozhil-fau-2/
  4. http://airaces.narod.ru/all6/devytaev.htm

 

Читайте также: