Юрий Дмитриевич Сороколетов о квартале на Фрунзе
О жизни в историческом квартале на улице Фрунзе рассказывает ведущий конструктор РКК «Энергия» и ученый секретарь музея предприятия Юрий Сороколетов. Юрий Дмитриевич (1937–2019) сам вырос в этом квартале и знал историю каждого дома и его обитателей — от руководителей отрасли до простых рабочих. В видео и публикации Вы познакомитесь с воспоминаниями о Подлипках 1950-х годов, жизни конструкторов и атмосфере города в те годы. Интервью Александра Ретина от 6 августа 2017 года. В квадратных скобочках приведены уточнённые сведения.
Калининград, то бишь Королев теперь уже. В то время, когда вот строились эти дома, он назывался просто Подлипки. Местные жители так и звали его – просто Подлипки. А Сергей Павлович Королев называл этот город просто «Подлипочки». Любил он его. Ну, любил, наверное, потому что так сложилась судьба его, жизнь сложилась. Что в 1948 году его сюда направили в качестве главного конструктора.
Конструктора чего? Смотрите, вот все предприятия, которые здесь были, целый куст — в основном, конечно, [НИИ-88], НПО «Энергия» и ЦАКБ (Центральное артиллерийское конструкторское бюро). Пушкари тут были. Эти пушкари, они задавали тон всему. Вообще во всем городе всегда было так, что тон всей жизни задавали именно люди, работающие вот на этих предприятиях могучих. Почему я так говорю? Потому что ведь Великую Отечественную мы выиграли за счет чего? За счет того, что сумели вовремя переориентироваться, собраться, сконцентрироваться, построить мощную индустрию, которая нам обеспечила победу. То есть пушкари-то, они не на пустом месте выросли, понимаете?
И вот вы ехали по Ярославке. Вот когда поворачиваешь в Королев, дальше вот таким углом стоит ракета. И вот этот угол — это начало предприятия НПО «Энергия». И вот на этом предприятии, собственно, и совершились все великие дела в космонавтике.
Значит, если говорить о городе, то вот двухэтажки, которые там дальше будут, они построены были во время войны и сразу после войны. Почему так? Потому что их строили пленные немцы. Руководили ими тоже, ну, будем говорить грубо, прорабы тоже немцы. Только… кто с ними контактировал? Главный архитектор города. Женщина она была такая умная [Гулецкая Любовь Петровна].
— Проект этот был советский, да?
Конечно. Проект советский, а постройки были немецкие, потому что они по-другому не умели, немцы-то. Они строили так, как себе строили.
Так вот эти вот дома, то, что мы сейчас видим — вот этот, этот дом и вот этот… И вообще вся улица Циолковского здесь, то, что закрывает от нас сейчас «фрунзенский квадрат», — эти дома были построены с 1953 по 1956 год [уточненные сведения — 1951-1953 гг.]. И вот на этом доме, видите, табличка висит. И почти на каждом доме есть таблички, что тут жили известные и очень знаменитые для нас, королевцев, люди. Эти люди на груди своей вынесли всю космическую отрасль, в общем-то. Поэтому они хорошо известны были и в правительстве, в стране. Головным министерством нашим было Министерство общего машиностроения (МОМ). И все министры, которые возглавляли это министерство на протяжении всех этих лет, они, конечно, здесь неоднократно бывали. Каждый пуск, каждая серьезная работа была привязана к тому, что здесь собиралась вся промышленная знать космической отрасли.
Про этот дом что я могу сказать? Кроме Мишина, здесь жили много начальников. Очень много! В основном из НПО «Энергия» [НИИ-88, впоследствии перешли в ОКБ-1 (ныне РКК «Энергия»)]. Почему так? Потому что в нашей отрасли была очень развита ротация руководства. То есть попал в эту плеяду — и всё: сегодня он директор предприятия, завтра он главный инженер, послезавтра он главный технолог. Они вот так менялись должностями, но все прошли через горнило этого производства. Сергей Павлович хотел, чтобы каждый руководитель знал всё от начала до конца, не только в цехах, но и в управлении.
Так вот, эта улица называлась улица Сталина (теперь Циолковского), а та как была Карла Маркса, так до сих пор и остается. Видите, какие тут тополя, деревья могучие? А знаете, кто их сажал? Я сажал. Я школьником был, в шестом классе. Нас посылали сюда от школы, а саженцы привозили от начальника ЖКО. Был у нас один ЖЭК на весь город, и правил им Прошкин. Такая вот фамилия была знаменитая. Он обеспечивал город всем необходимым, как-то ухитрялся, всё у него укладывалось в голове, всё он мог. Саженцы привозили люди от Прошкина, а мы, школьники, копали ямки и сажали эти деревья. И вот видите, что из этого получилось.
Еще одна характерная деталь. На этом доме наверху башенка стоит. Если перейти на ту сторону улицы, мы ее увидим. Королев (Подлипки) — это город-новатор. Он всю жизнь был таким: и пушкари были такими, и ракетчики. И вот в этой башенке… Многие жители до сих пор задаются вопросом, для чего она. А ответ прост: вспомните начало 1950-х лет. Тогда резко пошла в гору радиотехническая промышленность и электроника. До 1951 года властвовала ламповая техника. В 1952-м появились «пальчиковые» лампы — диоды, триоды, пентоды, тетроды. Они долго служили космической отрасли.
Я в 1962-м году пошел в армию и попал на обслуживание изделия. Это военный прообраз «семерки», которая стоит при въезде. У нее была головная часть и программное устройство, которое делало ее неуязвимой. Она шла по траектории, которую нельзя было выследить, потому что маневр («ступенька») был запрограммирован здесь, на земле. Вот поэтому Никита Сергеевич Хрущев, когда в ООН стучал башмаком по кафедре и грозил показать «кузькину мать», он имел в виду именно это изделие и именно эту «ступеньку», которую никто не мог распознать.
Так вот, вернемся к будке. Для того чтобы людям, кто здесь жил, было удобно смотреть первый телевизор — а это были КВН-49 с линзой, наполненной дистиллированной водой, и «Ленинград-2», — в этой будке хотели сделать первую общественную антенну. Чтобы в каждую квартиру заходил кабель. Нужен был усилитель, от него шли кабели на каждую квартиру. Поэтому будка и понадобилась: она должна была быть отапливаемой и защищать аппаратуру от дождя и ветра. А для нас, мальчишек, эта будка была самой высокой точкой в Подлипках. Сзади там металлический трап и перила. Мы каждое 1 и 9 мая оттуда смотрели салют.
Асфальта тогда не было, была обычная булыжниковая дорога. В самом низу, где сейчас торговый центр, был лесосклад. Весь город Королев отапливался дровами, печи везде были дровяные. Поэтому на крышах домов везде трубы — дымоходы.
Ну давайте сюда зайдем, пожалуй.
— Я вот только не очень понял, стоит тут у них как бы образцово-показательный дом такой, отремонтированный.
Вот этот? А это вот в чем дело. В этом доме всегда жили элитные семьи. На втором этаже пол-этажа (правую часть) занимал Шашин, начальник УКСа — отдела капитального строительства города. Внизу справа жил с семьей Владимир Тимофеевич Карпов, главный бухгалтер предприятия, которое сейчас называется ЦНИИмаш. И вот их потомки позаботились о том, чтобы их жилье было современным. Сделали вложения, евроремонт в каждой квартире, и снаружи дом выглядит как игрушечка [ремонт осуществляли другие люди, любящие свой дом]. Из-за этого происходит весь сыр-бор. Власти городские хотели некоторые дома здесь снести.
— По-моему, весь квартал хотели, нет?
Ну да, хотели весь квартал, но не получается, потому что вот эти жители — против. И еще многие против, кто успел сделать вложения в свое жилье. Ну, а с другой стороны, вот смотрите — какая убогость рядом.
— Я вот смотрю, какие-то асоциальные элементы живут? Какие-то там через заколоченные окна лазят, туда-сюда.
Да, да. Пойдемте прямо вот так. Что собой представляли старые Подлипки? Улица Коминтерна (четырехэтажки), улица Сталина и вот этот район — вот всё, что было. А дальше за этим районом были бараки, там была «шарашка» (Болшевская спецтюрьма), о которой много писалось. Эти сараи шлакоблочные уже изрядно вросли в землю, но тогда у каждой квартиры здесь был свой сарай дровяной — дрова надо было где-то хранить, пилить, колоть.
Вот в этом доме, в среднем подъезде, жила председатель нашего Горсовета — женщина очень серьезная, волевая [Александра Андреевна Пустовойтенко]. А в этом доме жил я. Сначала на первом этаже, где решетка, а потом нам дали отдельную квартиру в этом же подъезде. На втором этаже, в 16-й квартире, жил Исаев Алексей Михайлович. Знаете, кто это такой?
— А квартиры в то время были коммунальные? Или как бараки?
Вы знаете, по-разному. Крупным руководителям давали отдельные квартиры, а многие жили в коммуналках — одна квартира на 2-3 семьи, кухня общая, туалет. Ванн тогда не было, они появились уже в наше время.
— Тут была баня рядом?
Баня была далеко, в центре города, на улице Ленина. Она и сейчас там.
Вот именно в этом доме был вход в котельную. Тут стояла огромная металлическая будка, куда каждое утро подъезжали машины с углем-антрацитом. Котельная отапливала весь этот район. И каждую весну накапливался слой сажи и золы. На крышах ее смывало летними дождями, а на земле она оставалась долго. Я смотрю на это сейчас — прошло ведь уже лет 60, я еще мальчишкой был… А вот на этом доме наш балкон, в этой комнате мы жили — семья из пяти человек. Терраску уже построили после нас, у нас был просто балкон.
— А еще расскажите про газоубежище.
Не было здесь газоубежища [в конкретно в подвале Лесной 14 доме была котельная].
— А это в других домах было?
Да, в других домах. Вот видите мемориальную доску: с 1949-го по 1955-й год здесь жил главный конструктор авиационных ракетных двигателей КБ «Химмаш» Алексей Михайлович Исаев. Он выделялся в плеяде всех этих великих людей. Когда у него был юбилей 60 лет, Сергей Павлович Королев встал и говорит: «Посмотрите на этого человека! Он всю жизнь тормозит все мои дела». Имел в виду он то, что Исаев занимался тормозными двигателями. От его специалистов зависело, насколько четко произойдет посадка первых космонавтов на Землю. Не разобьются ли? А ведь всякое бывало — это же пионеры космоса.
Вот обратите внимание: тут жили и простые рабочие, и инженеры очень известные. Вот в окошке за решеткой жил Алексей Васильевич Потапов — очень известный ученый. Иногда он так уходил в свои мысли, что мог пойти на работу, забыв надеть штаны: в пальто, шляпе и кальсонах чапает… а потом бегом домой!
А вот балкон на втором этаже — здесь жил первый директор НИИ-88, к которому пришел Королев — Лев Робертович Гонор. Он прожил здесь где-то до 1954-го года, а потом переехал в двухэтажку неподалеку, где ему дали отдельную квартиру.
Вот это улица Лесная. Почему она Лесная? Раньше вместо этих домов стоял сосновый лес. Жители ласково называли его «лесок». Там у нас было и футбольное поле, и горки мы зимой строили. Многое связано с моим детством.
Алексей Михайлович отсюда уехал в 55-м году, ему дали квартиру в Москве. К тому времени умерла его жена, тетя Таня. У него был сын Петька, рыжий такой, мы в одном дворе росли. Не знаю, жив ли он сейчас, но он мог бы послужить источником экспонатов. Но как создать такой музей — я ума не приложу. Алексей Михайлович был добрейший человек. У него у одного из первых был телевизор, и он звал нас, детвору: «Пойдемте ко мне телевизор смотреть!» Сажал нас на колени и вместе с нами смотрел всё подряд. Необыкновенный был человек. И сотрудники его из КБХМ рассказывали то же самое. Это непростая задача — создать музей, но…
Автор текста в квадратных скобках — Игорь Гришин
