Пушкари
Серия статей опубликована в газете «Калининградская правда» в ноябре 1991 года. Автор — историк артиллерии и ракетной техники Андрей Михайлович Бритиков.
С 1944 г. день 19 ноября отмечен в нашем календаре как День артиллерии. И на протяжении почти полувека — это праздник для всех, кому близка судьба и история отечественной артиллерии, отметившей недавно свое 300-летие. В 1964 г. формулировка, определяющая первоначальный смысл памятной даты, была расширена, и теперь это День ракетных войск и артиллерии.
С позиции сегодняшнего дня [1991 г.], в условиях набирающей темпы кампании переоценки ценностей, как материальных, так и духовных, становится все труднее определить личное отношение к сложившимся традициям. И хотя пока не слышно голосов, ратующих за пересмотр и этой праздничной даты, вполне, увы, допустимо, что и по этому поводу могут обнаружиться новоявленные борцы с милитаризмом и «сталинскими нововведениями». И, возможно, самое время напомнить обремененным повседневными заботами жителям Калининграда о еще одной славной странице нашей истории.
Ракетно-космические заслуги города ныне общепризнаны. Впрочем, и в «закрытый» период с информированностью в этом вопросе у нас было несколько проще. Ведь подавляющее большинство жителей так или иначе связано с деятельностью находящихся в черте города крупных организаций, внесших бесценный, без тени преувеличения, вклад в мировую ракетно-космическую историю.
Но есть все основания расширить праздничную ретроспективу — для ясного понимания, чем Калининград обязан истории артиллерийской. И здесь, не умаляя заслуг коллектива, возглавлявшегося В.Г. Грабиным, следует обратиться к деятельности артиллерийского завода № 8 им. Калинина, которому в этом году исполнилось 125 лет. Поскольку именно этому предприятию город изначально обязан решительно всем. В первую очередь тем, что из неизвестного подмосковного дачного населенного пункта превратился в город — научно-технический центр союзного значения.
Именно в Подлипках сформировался один из крупнейших в стране артиллерийских заводов, а во всей полноте и многогранности продемонстрировало свои возможности второе по значению в отрасли конструкторское бюро (а возможно, и первое, так как многочисленное КБ ленинградского завода № 232 «Большевик» в основном ориентировалось на мощную артиллерию для флота). Остальные КБ оказались в тот период, по числу разработанных и принятых на вооружение систем, менее плодовиты.
В 50-летнюю годовщину битвы под Москвой уместно предметно оценить вклад коллектива завода № 8 в обороноспособность страны, оказавшейся перед лицом фашистской агрессии.
А для того, чтобы более полно представить себе основные этапы истории, необходимо вернуться к самому началу, на 125 лет назад.
В 1866 г. в Петербурге, на Адмиралтейской стороне, у Литейного моста, на территории, ранее принадлежавшей петербургскому Арсеналу, был организован первый в России казенный пушечный завод. К началу Первой мировой войны единственный артиллерийского ведомства Петроградский орудийный завод входил в число четырех предприятий России, выпускавших готовые орудия. Хотя он и именовался заводом, по характеру деятельности его скорее следовало бы отнести к крупным мастерским, поскольку производство не имело своей заготовительной базы и, получая заготовки со стороны, занималось так называемой отделкой орудий, специализируясь на полевой артиллерии. Это, однако, не мешало выпускать продукцию высокого качества, что не раз отмечалось заказчиком. Правда, в силу недостаточности мощностей, сроки выполнения заказов частенько затягивались.
Несмотря на внимание, которое оказывало ГАУ своему единственному предприятию (остальные заводы относились к другим ведомствам или являлись частными), развитию производства препятствовала сложившаяся вокруг городская застройка, не позволявшая расширять территорию. Но даже такие скромные возможности позволили заводу в период 1915-1917 гг. изготовить 1450 новых орудий калибров 76-122 мм и отремонтировать 2066. Причем, более чем у половины восстановленных была произведена замена ствола, что почти равнозначно по затратам изготовлению новых.
Для сравнения — другие заводы за этот же период выполнили аналогичные работы, соответственно — Обуховский — 609 и 711, Путиловский — 4728 и 345. Пермский пушечный — 2852 и чуть более 1000. Немногим более двух тысяч полевых пушек выпустили общими усилиями с широкой кооперацией другие предприятия (и в этой программе принял участие и Петроградский завод). Эти цифровые показатели наглядно демонстрируют долю участия завода в снабжении армии артиллерией. При этом, кроме собственно орудий, выполнялись значительные заказы на пулеметные станки, бомбометы, элементы боеприпасного снаряжения и многое другое.
В 1918 г., когда бои с германскими войсками наглядно показали опасность существующего сосредоточения трех четвертей ведущих артзаводов в непосредственной близости от границы, было принято решение о переводе Петроградского завода, как более узкоспециализированного, менее громоздкого, лишенного перспектив развития на месте и не имеющего предприятий-дублеров, в глубь страны. Первоначально точкой базирования был выбран Нижний Новгород, что в числе прочего позволяло обеспечивать завод заготовками с волжских заводов. Но при всестороннем рассмотрении предложенную площадку признали неподходящей, и в 1919 г. Петроградский орудийный завод разместили на территории автомастерских на подмосковной дачной станции Подлипки. Эта дата стала новой точкой отсчета в деятельности завода, который теперь уже стал именоваться — МОЗ — Московский орудийный завод. В 1922 г. предприятие вступило в частичную эксплуатацию, а в октябре ему было присвоено имя М.И. Калинина. Такой чести завод обязан тому, что Калинин в свое время работал на Петроградском заводе слесарем. Благодаря этому «значительному» факту история Подлипок оказалась до сих пор связана с именем «всесоюзного старосты».
Двадцатые годы прошли для МОЗ так же малопримечательно, как и для большинства заводов страны. Организационная неразбериха государственных промышленных структур, слабое материально-техническое и топливное обеспечение, отсутствие долгосрочных сбалансированных и финансово обеспеченных планов у заказчиков не способствовали должному развороту работ, и в этот период конструкторско-производственная деятельность коллектива ограничивалась мелкосерийным выпуском артсистем, созданных до первой мировой войны, их модернизацией и малозначащими опытно-конструкторскими разработками.
Принятый в конце 20-х годов руководством страны курс на индустриализацию, имевший в первую очередь цель создать мощную базу для оборонной промышленности, выдвинул МОЗ № 8 им. Калинина на роль ведущего в области противотанковой, танковой и зенитной артиллерии.
При этом за основу новых систем были взяты соответствующие орудия, созданные немецкими конструкторами. В Германии же провели значительные закупки обрабатывающего оборудования.
Первыми освоенными орудиями нового поколения оказались 37-мм ПТП (противотанковая пушка) и 76-мм ЗП (зенитная пушка) фирмы «Рейнметалл». В это же время у систем, выпускаемых заводом № 8, появился свой индивидуальный индекс — буква «К» — «Калинина». Она ставилась после цифрового индекса, обозначавшего порядковый номер разработки. Так как новые обозначения ввели одновременно как для вновь осваиваемых орудий, так и для уже серийно выпускавшихся и их нумерация при этом выбиралась произвольно, 37-мм ПТП получила индекс — «1-К», а 76-мм ЗП — «3-К». Именно эти образцы и заложили номенклатуру дальнейших разработок, послужив основой для многих последующих. А в общей сложности к началу войны в КБ завода было создано и доведено до различной степени готовности более пятидесяти орудий и установок калибров 25, 37, 45, 76, 85 и 100 мм.
Следует отметить, что конструкторы КБ в процессе своей деятельности продемонстрировали оптимальный, с инженерной точки зрения, подход, избирая в качестве базовых образцов перспективные баллистические решения и на их основе разрабатывали артсистемы различного назначения. Это унифицирование значительно удешевляло производство, упрощало снабжение боеприпасами. Другим направлением являлся способ последовательного совершенствования орудий и установок методом наложения более мощных качающихся частей на ранее разработанные станки, что уменьшало объем конструкторских проработок при создании систем с существенно лучшими характеристиками.
Приняв в производство 37-мм ПТП, наши специалисты быстро пришли к выводу, что предполагаемый рост бронезащиты танков потенциальных противников требует повышения могущества орудия. И было принято решение наложить на лафет от «1-К» новый 45-мм ствол. Таким способом создали 45-мм ПТП образца 1932 г. «19-К». В процессе войсковой эксплуатации у этой системы постепенно выявились недостатки, в частности, обнаружилась недостаточная прочность дюралевых станин. Да и рассчитана она была на конную буксировку, а во второй половине 30-х годов состояние отечественной автомобильной промышленности позволило начать перевод артиллерии на мехтягу, что, принципиально увеличивая транспортные скорости, требовало соответствующего подрессоривания колесного хода орудия.
Для доведения конструкции ПТП до нового уровня требований провели модернизацию лафета без изменения баллистических характеристик качающейся части, и в производство пошла 45-мм ПТП образца 1937 г. «53-К».
Таким образом, ПТП «19-К» и «53-К» составили всю противотанковую артиллерию, с которой РККА встретила немецкую агрессию.
Положение с этими орудиями усугубило ошибочное, основанное на дезинформации, решение начальника ГАУ Г.И. Кулика не заказывать на 1941 г. у промышленности 45-мм ПТП (что привело к свертыванию производства), т.к., якобы, немецкие танки получали бронирование, превышающее возможности этого калибра. Ряд КБ срочно ориентировали на создание 85-и 107-мм пушек. Завершить эти работы, разумеется, не успели, а начавшаяся война подтвердила справедливость возражений, которые высказывали руководители Наркомата вооружений Кулику. И в июле 1941 г. было принято специальное Постановление Комитета Обороны о возобновлении производства 45-мм ПТП, даже в ущерб выпуску ряда других артсистем. На это потребовалось определенное время, уже началась эвакуация предприятий, нарушались кооперативные связи, а армия несла тяжелые безвозвратные потери, свойственные боям в отступлении. Положение с поставками ПТП стало улучшаться только к весне 1942 г.
Поскольку завод № 8 эвакуировался на несколько предприятий, по направлениям, коллектив разработчиков среднекалиберной артиллерии, который «увез с собой» номер завода, в дальнейшем уже не занимался тематикой ПТП, хотя по прибытии в Свердловск специалисты-зенитчики, откликаясь на сложившуюся ситуацию, в инициативном порядке разработали проект 45-мм ПТП «ЗИК-4».
Основными производителями противотанковых «сорокапяток», выпуск последних модификаций которых, кстати, продолжался всю войну и даже после ее завершения, стали мотовилихинский завод № 172 и воткинский — № 235.
На эти предприятия тоже попали наши специалисты. В процессе организации производства ПТП, во исполнение уже упомянутого Постановления, осенью 1941 г. на заводе № 172 группа конструкторов-заключенных из ОКБ-172 предложила модернизировать «53-К», опять-таки путем наложения на ее лафет нового, более длинного ствола улучшенной баллистики. Полученная система оказалась очень удачной и с января 1943 г. пошла на валовое производство под индексом завода № 172 — «М-42». Этот пример наглядно свидетельствует о наличии заложенных в конструкцию «53-К» резервов, тем более что лафет «М-42» был использован для другой, разработанной там же и тоже принятой в серию полковой пушки «ОБ-25». За эти разработки авторы в 1945 г. были удостоены Сталинской премии.
Быстрый рост бронезащиты танков противника к середине войны лишил 45-мм ПТП перспектив существования в своем первоначальном качестве, и они продолжали использоваться в войсках как маневренное средство поддержки пехоты в борьбе с менее защищенными целями.
Благодаря своим размерам и весу, эти пушки шли в боевых порядках первых волн переправляющихся частей, при высадках десантов. Будучи единственными авиатранспортабельными, по возможностям транспортной авиации того времени, орудиями, «сорокапятки» даже перебрасывались в партизанские отряды. А в заключительный период войны они оказались весьма эффективны как средство «расчистки» при ведении уличных боев.
Эстафету в борьбе с танками приняли на себя разработанные в КБ завода № 92 в Горьком и ЦАКБ в Подлипках под руководством Грабина значительно более мощные ПТП «ЗиС-2» и «БС-3».
История создания танковых пушек (ТП) на заводе № 8 теснейшим образом связана с развитием противотанковых. Дело в том, что практически все довоенные ТП, созданные в СССР, являлись, в общем-то, конструкциями несамостоятельными, будучи лишь целевой модификацией создаваемых ПТП, дивизионных и полковых артсистем. И их модифицированность диктовалась только спецификой размещения орудий в танковых башнях.
Описываемый период отмечен появлением в составе Красной Армии нового рода войск — танковых. Причем сделано это было с беспрецедентным в мировой практике размахом.
Сейчас можно пытаться оспаривать уровень технического совершенства конкретных моделей танков, целесообразность массовости их выпуска и стратегию применения. Но это выходит за рамки данной публикации. Между тем, практические реалии свидетельствуют, что объем производства четырех модификаций ТП обеспечил вооружение более чем 11 тысяч легких танков непосредственной поддержки пехоты семейства Т-26 и более восьми тысяч быстроходных танков БТ.
Ведущая роль КБ завода № 8 в этот период не может вызывать сомнений, поскольку 90 процентов всех произведенных отечественных танков 30-х годов комплектовались 45-мм ТП, созданными в Подлипках.
В численном выражении танковые пушки занимали в программе завода им. Калинина главенствующее положение, их выпуск более чем в два раза превышал объем производства ПТП.
Оценивая масштабы применения 45-мм ТП, следует учитывать, что, помимо выпущенных в незначительном количестве тяжелых танков Т-35, на которых «сорокапятки» дополняли 76-мм короткоствольное орудие, они устанавливались на крупносерийных бронеавтомобилях БА-10 и БА-11, бронедрезинах БД-37, множестве самоходных опытных бронеобъектов. В т.ч. на прототипах знаменитого танка Т-34.
В системе танкового вооружения РККА нового поколения, принятого для производства в конце 1939 г. (а его компонентами были знаменитые Т-34 и КВ), фигурировал легкий танк Т-50, вооруженный 45-мм ТП. К сожалению, его выпуск пришлось прекратить вскоре после начала войны из-за производственных проблем, но в 1941-1942 гг. построили более девяти тысяч легких танков Т-70 и Т-80 упрощенной конструкции и тоже снабженных 45-мм ТП образца 1938 г. Развивая это направление, на воткинском заводе (с использованием качающейся части от «М-42») разработали опытные образцы ТП «ВТ-42» и «ВТ-43» для Т-70 и Т-80 соответственно. Но ко времени завершения их испытаний танки с производства уже снимались и орудия оказались невостребованными.
На этом, собственно, применение 45-мм ТП в СССР завершилось, и дальнейшее оснащение отечественных танков артсистемами почти безраздельно перешло в КБ, руководимое Ф.Ф. Петровым, сохранявшее доныне монопольное положение в этом виде вооружений. Но, разумеется, теперь это орудия несколько более крупных калибров.
Зенитная артиллерия развивалась на заводе № 8 по двум направлениям: зенитные системы среднего калибра и МЗП (малокалиберные зенитные пушки).
Первой среднекалиберной ЗП была уже упоминавшаяся 76-мм «3-К». Для своего времени это была вполне современная система, выгодно отличавшаяся от выпускавшейся на заводе с 1916 г. 76-мм ЗП Лендера, прошедших ряд конструктивных модернизаций. Дальнейшим развитием «3-К» явилась принятая на вооружение в 1938 г. 76-мм пушка «76-К». Все созданные в КБ завода № 8 были буксируемыми и устанавливались на платформы-повозки, снабженные колесным ходом и служившие основанием системы в боевом положении. Но в опытном порядке предпринимались попытки создания самодвижущихся ЗП. Качающаяся часть от «3-К» устанавливалась на шасси танков Т-26 и Т-28. Была выпущена небольшая партия установок на шасси трехосного грузовика ЯГ-10, которые даже приняли участие в одном из московских парадов. Но подобные конструкции ни у нас, ни за рубежом развития не получили.
В 1939 г. на вооружение принимается 85-мм ЗП «52-К» — самая мощная предвоенная отечественная артсистема, запущенная в производство.
Пушки этих трех моделей, выпускавшиеся только на заводе № 8, и составили заслон, препятствовавший налетам немецкой авиации на крупные города, военные базы, транспортные узлы и районы сосредоточения войск. В чрезвычайных ситуациях из-за нехватки противотанковой артиллерии на прямую наводку выкатывали и зенитки, неся при этом тяжелые потери.
Эвакуация в октябре 1941 г. завода № 8 в Свердловск прервала многие опытные работы. Пришлось, в т.ч., прекратить отработку 100-мм ЗП «73-К», опытные образцы которой вышли на полигонный отстрел в 1940 г. Ею пытались заниматься и в Свердловске, но все силы были сосредоточены на восстановлении и наращивании выпуска «52-К». Складывающаяся ситуация вынуждала конструкторов идти на частичное упрощение отдельных узлов, очень остро стоял вопрос о замене дефицитных материалов и комплектующих. Но находили выходы из положений, и фронт получал все больше орудий.
Во время войны не прекращалась конструкторская деятельность по совершенствованию продукции. Как модификация «52-К», была создана «КС-12», отрабатывались системы «КС-1» и «КС-18», представлявшие собой развитие «52-К», соответственно — повышенной и большой мощности.
В 1944 г. заводу им. Калинина поручили параллельно организовать выпуск орудий семейства «Д-5», разработанных в КБ Петрова и использующих баллистические решения, реализованные в «52-К». Эти пушки предназначались для установки в танки ИС-1, Т-34 и самоходы СУ-85. При формировании кооперативных связей обнаружилось, что казенники для новых систем поставлять заводу № 8 некому. Сложилась реальная угроза срыва сроков, установленных Постановлением ГОКО, и заводские конструкторы приняли решение заимствовать, после незначительной переработки, узлы от серийно выпускаемой ЗП «КС-12». Проведенная унификация, затронувшая ряд элементов конструкции, не только упростила номенклатуру выпускаемых заводом изделий, но и ликвидировала угрозу возможного срыва плановых заданий по вине смежников.
Для сохранения последовательности и цельности изложения следует отметить, что развитие направления мощных ЗП, чья история неразрывно связана с деятельностью завода № 8, привело в послевоенный период к созданию ствольных комплексов ПВО для защиты важных государственных объектов. Их основой явились, теперь уже свердловские, ЗП: 100-мм «КС-19» и 130-мм «КС-30». В состав комплексов входили радиолокаторы, эффективные оптические средства и электромеханические вычислители, автономные станции энергоснабжения. Такое структурное построение фактически представляло собой прообраз уже создаваемого оружия нового поколения — комплексов зенитно-ракетных. И вполне естественно, что и в создании этой непростой техники завод им. Калинина впоследствии принял весьма деятельное участие.
Наиболее крупным орудием, созданным в КБ завода № 8, оказалось 152-мм ЗП «КМ-52». После того, как она выиграла проектный конкурс с разработкой СМ-27, предложенной ЦКБ-34, к работам подключилось КБ завода № 172, имевшее большой опыт в отработке систем такого калибра. Этому сотрудничеству и обязан необычный индекс — «КМ» — Калинина Молотова. Новый комплекс успел в незначительном количестве даже поступить в войска, но пришло время зенитных ракет, и работы по мощным ЗП были свернуты. Уже созданные же системы неплохо поработали в Корее и Вьетнаме.
Старожилы города помнят, что и наш Калининград прикрывала батарея ствольной артиллерии, еще в начале 60-х годов дислоцировавшаяся за строящимся стадионом. Оставшиеся после зенитчиков хозяйственные постройки впоследствии были использованы для размещения военкомата и Дома обороны.
Некоторое количество орудий после снятия с вооружения передали в народное хозяйство для решения задач противоградовой службы, где они себя показали должным образом. И очень горько видеть, как в наше неспокойное время противоградовые пушки используются различными националистическими движениями в качестве инструмента утверждения своих интересов.
Практический результат разработок по МЗА (малокалиберная зенитная артиллерия) приобрел законченную форму к концу 30-х годов с созданием и принятием на вооружение в 1939 г. самой впоследствии распространенной и известной 37-мм АЗП (автоматическая зенитная пушка) «61-К», предназначенной для борьбы с маловысотными целями, имеющими скорость до 500 км/час. Ее конструкция в общем повторяла очень удачную 40-мм АЗП шведской фирмы «Бофорс», которую копировали практически все ведущие страны мира.
Но в серийное производство «61-К» запустили не на заводе № 8, оказавшемся перегруженным текущей серийной продукцией и опытными работами, а на заводе № 4 им.Ворошилова в подмосковном Голутвине. Так как это предприятие ранее занималось только ремонтом артсистем, освоение новой и достаточно сложной продукции, несмотря на деятельную помощь специалистов завода № 8, проходило тяжело. Платформы-повозки для «61-К» поставлялись киевским заводом «Арсенал» (для среднекалиберных ЗП их производил брянский завод № 13).
Из-за сложностей производства и недостатка времени на начало войны удалось выпустить только около трети необходимых армии систем, а эти автоматы в значительном количестве требовались и для перевооружения флота (для чего была создана специальная модификация — «70-К»).
С началом боевых действий быстрое продвижение противника очень скоро создало проблемы в поставках платформ-повозок из Киева. Как выход из положения, в качестве временной меры, их выпуск поручили освоить Коломенскому машиностроительному заводу, и параллельно несколько сотен пушек установили на шасси грузовика, создав тем самым первую в СССР крупносерийную малокалиберную ЗСУ (зенитная самоходная установка). В отличие от аналогичных попыток в области среднекалиберных ЗП, это направление получило свое дальнейшее развитие. Во время войны на грузовиках устанавливали и 25-мм автоматы, а в заключительный период, установив 37-мм АЗП на шасси самохода СУ-76, создали первую в отечественной практике бронированную ЗСУ-37. Правда, эта попытка оказалась ограниченно удачной, уступая по своим характеристикам подобным немецким разработкам «Оствинд» и «Вирбельвинд», но дальнейшие работы в этом направлении привели к появлению превосходной ЗСУ-23-4, на 11 лет опередившей западные аналоги. И хотя «Шилка» была создана совсем другими КБ и много позднее, начало все-таки положили системы, разработанные на заводе № 8,
Но это уже другая история, а осенью 1941 г. завод № 4 эвакуировали в Красноярск, где все пришлось начинать практически на пустом месте. Коллектив предприятия совершил один из бесчисленных для той страшной войны трудовых подвигов, и 37-мм АЗП во всё возрастающем количестве продолжали поступать на фронт.
На долю «61-К» и «70-К» выпало самое большое число самолетов противника, уничтоженных зенитной артиллерией.
После окончания войны эти пушки в изобилии поставлялись на вооружение других стран, успешно использовались в Корее, Вьетнаме, на Ближнем Востоке. Их выпуск, в т.ч. на экспорт, освоила китайская промышленность.
По схеме «61-К» к 1940 г. была создана 25-мм АЗП «72-К», производство которой наладить не успели, и при эвакуации все, что с ней было связано, направили на завод № 172. К сожалению, не успели организовать производство и еще более мощного 45-мм автомата «49-К».
В дальнейшем работы по МЗА продолжило КБ завода № 4, где, опираясь на наработки по системам «61-К» и «70-К», запустили в крупную серию спаренную 37-мм установку «В-11», укомплектовавшую множество надводных кораблей первого послевоенного поколения.
Еще одной обширной областью приложения усилий коллектива завода № 8 была артиллерия для флота. В Подлипках разработали и в значительной степени произвели все поступившие на снабжение РККФ артустановки калибров до 85-мм включительно.
Самым многочисленным по числу выпущенных оказалось полуавтоматическое 45-мм тумбовое орудие «21-К», аналогичное по качающейся части ПТП «19-К» и танковой «20-К». При принятии на вооружение оно рассматривалось как преимущественно зенитное и в этом качестве было установлено на подавляющем большинстве надводных кораблей. Но к концу 30-х годов стало очевидно, что характеристики системы уже не могут обеспечить необходимой защиты от новых, более скоростных самолетов, и приняли решение о ее замене на «70-К». Из-за малочисленности поставок новых автоматов перевооружение к началу войны удалось провести в крайне ограниченном количестве, и ПВО кораблей в наиболее тяжелый период, несмотря на самоотверженность флотских зенитчиков, оказалась недостаточна.
Полуавтоматы «21-К» входили в состав артвооружения почти всех типов советских подводных лодок, помогая выходить из сложных положений при потере возможности погружаться.
Самым интенсивным образом «21-К» использовались как «главный калибр» морских охотников «МО-4», на долю которых в Великой Отечественной войне выпало огромное количество самых разнообразных задач. Этим катерам пришлось чаще других вступать в боевое соприкосновение с противником, как морским, так и воздушным. И их высокая живучесть в немалой степени поддерживалась не только удачной конструкцией, но и мощной артиллерией.
Кроме того, в КБ завода № 8 были разработаны 45-мм башенные установки, входившие в состав вооружения ряда речных мониторов, сыгравших определенную роль на начальном и заключительном этапах войны.
Очень большой объем работ в конце 30-х — начале 40-х годов коллектив КБ выполнил по созданию многоствольных башенных зенитных установок калибров: 25, 37 и 45 мм для линкоров, крейсеров, лидеров и эскадренных миноносцев, постройка которых была начата по программе создания океанского флота. Их опытные образцы показали на полигоне наркому РККФ адмиралу Н.Г.Кузнецову, высоко оценившему продемонстрированные возможности. Но этим кораблям в большинстве не удалось войти в строй, и существовавшие только в единичных экземплярах высокоэффективные системы были использованы для доукомплектования ряда крупных кораблей, где внесли свой вклад в усиление ПВО.
Из среднекалиберных систем наибольшее распространение получили универсальные одноорудийные башенные 76-мм установки «34-К». Ими, в частности, оснастили все серийные лидеры и эсминцы новой постройки, составившие костяк боевых сил РККФ.
Эти системы нашли применение и на суше. В условиях дефицита зенитных средств в начальный период войны силами КБ завода № 232, с опорой на достаточный задел «34-К», находившийся на флотских арсеналах, в срочном порядке была разработана железнодорожная батарея ПВО «Б-62». Их производство организовали на ленинградских заводах, что позволило заметно усилить защиту путей эвакуации, по которым из Ленинграда осенью 1941 г. вывозили людей и оборудование. О важности этой работы свидетельствует тот факт, что уже после смыкания кольца окружения вокруг города по личному указанию министра вооружений Д.Ф. Устинова группу конструкторов во главе с главным конструктором Е.Г. Рудяком вывезли в Москву, где направили на территорию эвакуировавшегося завода № 592 в Мытищах для продолжения работ над батареями на оставшемся оборудовании.
Всего же в течение войны было построено более 200 разнообразных бронепоездов ПВО, оснащавшихся, в зависимости от конкретных возможностей, различными орудиями, созданными на заводе № 8.
Из башенных установок в войну производилась только одноорудийная 85-мм установка «90-К» для сторожевых кораблей.
Последней пошедшей на вооружение флота артиллерийской системой, разработанной в Подлипках на заводе № 8, оказалась универсальная двухорудийная 85-мм башенная артустановка «92-К». Спроектированная для кораблей «океанской» программы, система в серийное производство тогда не попала по причинам, уже упоминавшимся. Но после войны, когда была возобновлена постройка кораблей по скорректированным с учетом военного опыта проектам, установка вошла в состав вооружения известных «тридцаток». Серия этих эсминцев явилась в своем роде уникальной в мировой практике, т.к. никто и нигде в мирное время не строил такого количества — более 70 единиц этого класса. Они входили в состав флота до середины 70-х годов, и их флаг видели во всех частях света. Определенное число кораблей передали и продали ряду стран. Последовавшее выведение их из боевого состава «по старости» и сдача «на слом» завершили более чем сорокалетнюю службу подлиповских пушек на отечественном флоте.
Так сказать, «под занавес» изложенной технической стороны истории деятельности завода № 8 имеет смысл упомянуть о несколько необычной судьбе 45-мм морских пушек в послевоенный период.
Наряду с опытными ТП «ВТ-42» и «ВТ-43» на заводе № 235 по схеме унификации, ранее проведенной заводом им. Калинина на «19-К» — «20-К» — «21-К», было разработано морское орудие «ВМ-42», запущенное в производство. Выполнив свою задачу как штатное боевое оружие на тральщиках и смененное в системе артвооружения флота более современными орудиями, оно, тем не менее, осталось в строю. И доныне устанавливается на борту самых современных кораблей, но теперь уже в салютном варианте.
А на заводе № 172, используя сложившееся производство 45-мм ПТП, с 1946 г. начали выпуск гарпунных пушек для китобойных флотилий.
Проработав в Подлипках 19 лет, завод № 8 из эвакуации не вернулся, и его дальнейшая деятельность, логически преемственная приоритетной зенитной тематике, снискала заслуженную славу уже на новом поприще.
Выпустивший в Свердловске за войну более 20 тысяч орудий и установок, в 1945 г. завод им. Калинина был награжден орденом Отечественной войны первой степени. При этом следует напомнить, что 17 января 1939 г. в газете «Известия» опубликовали сообщение о награждении завода № 8 орденом Ленина — «Ввиду исключительных заслуг перед страной в деле вооружений РККА, создании и освоении новых образцов вооружений» — так это было сформулировано в тексте Указа.
Нелегкая жизнь в тыловых условиях военного времени не позволила многим работникам завода вернуться в Подлипки. Очень незначительной части удалось приехать по добываемым правдами и неправдами вызовам, в чем определенную роль сыграла позиция Грабина, заинтересованного в квалифицированных специалистах.
26 декабря 1942 г. было принято Постановление ГОКО об организации на территории завода № 8 в Калининграде нового завода по выпуску АЗП «72-К» с присвоением ему номера 88. И для этого возвратили вывезенное на завод № 172 производство с существующим заделом. С 1943 г. завод начал выпуск продукции.
Собственно, вот эти люди, вместе с неэвакуировавшимися, и составили кадровый костяк образованного в 1946 г. головного НИИ-88, заложившего основу принципиально нового оружия и техники в стране.
Но несмотря на смену тематики и подчинение другому, неартиллерийскому, управлению министерства, руководство отрасли еще долго учитывало профессионализм специалистов с ЗИКа.
Завершая краткий очерк истории завода № 8 им. Калинина в Подлипках, автор считает необходимым подчеркнуть, что из-за скромных размеров газетной публикации ему пришлось сознательно опустить фамилии людей и заслуги множества специалистов.
Речь о создателях оружия пойдет в следующих номерах, и тем более будут важны отклики на эту публикацию и личные свидетельства участников работ той поры.
Возможно, предложенный материал показался кому-нибудь излишне перегруженным сугубо техническими деталями. Но говоря об артиллерии, мертвом и смертоносном металле, в который волею обстоятельств было вложено столько мысли, пота и человеческой души, без собственно артиллерии, обойтись невозможно.
А.М. Бритиков
Бритиков, А. М. Пушкари // Калининградская правда. — 1991. — № 137 (13892), 16 нояб.; № 138 (13893), 19 нояб.; № 139 (13894), 21 нояб.; № 140 (13895), 23 нояб.
