ПАМЯТИ БОРИСА ЯКОВЛЕВИЧА ЕЖОВА

18 ноября исполнилось бы 90 лет Борису Яковлевичу Ежову. В истории королёвского краеведения он один из признанных лидеров; недаром его имя носит Королёвское краеведческое общество. В истории городского музейного дела он один из основателей, деятельно участвовавший в создании музеев, формировании их фондов и коллекций. В истории королёвской градозащиты – ревностный защитник наследия; мы обязаны ему практически всеми археологическими исследованиями 1990-х – 2000-х годов и постановкой выявленных памятников на охрану.

Борис Яковлевич Ежов (18 ноября 1930 г. – 8 октября 2009 г.)

В жизни всех, кто когда-либо так или иначе общался с Борисом Яковлевичем, он оставил заметный след. И сегодня мы обращаемся к нашей памяти, чтобы вспомнить его и отдать дань тем добрым трудам, которые он оставил на земле.

Галина Маношкина, заместитель председателя Королёвского краеведческого общества имени Б.Я. Ежова, редактор сайта «История Королёва»:

В 1990-е годы, когда были пусты прилавки и люди выживали, как могли, Виктор Васильевич Солодушкин начал проводить велоэкскурсии. Через некоторое время Борис Яковлевич Ежов для пеших туристов тоже предложил экскурсии по родному краю. Все эти экскурсии были в выходные дни, иногда в один и тот же день. Хотелось везде с ними побывать, но приходилось выбирать один из маршрутов. Сначала познавали городские поселения: Костино и Болшевскую Трудовую коммуну, Болшево, Оболдино, Старые Горки, Бурково, 45-й квартал и т.д. Ездили в Лесные Поляны, Любимовку, Пушкино, Щёлково, Ивантеевку, Клязьму, Жостово, Мураново, Абрамцево, Гремячий ключ. Освоили даже поездки в Москву.

Такие экскурсии вызывали большой интерес. Группы были значительными: позднее Борис Яковлевич уже вещал в мегафон, чтобы все могли его услышать. Некоторые маршруты повторялись несколько раз. Сложно было еженедельно представлять новый маршрут. Без помощников нельзя было обойтись. Ежов доверил мне познакомиться с художниками из Жостово, договориться о встрече. Я побывала в доме художника Антипина. Видела, как он и его сын расписывали подносы.

Дважды Борис Яковлевич проводил экскурсию по нашему Финскому поселку на основе моих статей в газете «Калининградская правда», а я договаривалась о встрече с тем или иным известным жителем.

В саду у Вильницких. Экскурсия по Финскому поселку. 2003 г.

Первая моя статья об истории Финского поселка появилась в 1997 г. благодаря Борису Яковлевичу Ежову, т.к. он замещал Р.Д. Позамантир в летнее время и был редактором странички «Былое и думы» в газете «Калининградская правда». Именно Борис Яковлевич познакомил меня с Волковой Марией Францевной, которая жила в Финском, в двухэтажном бревенчатом доме владельца дачных поселков «Сапожниково и Ново-Перловка» (дом перенесли в посёлок после войны). Интерес к истории моей малой родины привёл меня в архив, где я стала заниматься исследовательской работой, которую продолжаю и сегодня.

Марина Черезова, историк-музеевед:

Бывают в жизни встречи, которые определяют всю твою дальнейшую жизнь. Их так и называют – судьбоносными.

Середина 1980-х. Я – молодой специалист, закончивший с отличием Московский институт управления и работающий по распределению в одном из столичных НИИ. Это – в будни. А в выходные – автобусные экскурсии по Подмосковью, с упоением слушаю рассказы экскурсоводов. Вот бы и мне вести экскурсии!

Узнаю, что в нашем городе, тогда ещё Калининграде, есть Городское бюро путешествий и экскурсий. Прихожу.

– Как стать экскурсоводом, чтобы работать у вас?

 – Надо окончить курсы экскурсоводов, получить удостоверение и тогда можно приходить к нам на работу.

– А как попасть на эти курсы?

 – На курсы мы направляем только своих сотрудников.

Получался замкнутый круг: чтобы работать в городском бюро, надо окончить курсы, а чтобы окончить курсы, надо работать в бюро.

Расстроенная, я вышла и медленно пошла домой по дорожке через Комитетский лес. Сзади послышались чьи-то быстрые шаги. Я обернулась. Это был высокий мужчина с портфелем в руке. Оказалось, он работает в Калининградском городском бюро путешествий и экскурсий и стал невольным свидетелем нашего разговора. Посоветовал не расстраиваться, а попробовать самостоятельно поступить на Московские городские курсы экскурсоводов, сейчас там идет набор.

Пройдя собеседование по истории Москвы, я поступила на курсы и вскоре получила заветное удостоверение.

Борис Яковлевич Ежов ведёт экскурсию в музее

…Прошло ещё несколько лет. В городе открылся Калининградский историко-краеведческий музей. Я набралась смелости и пришла. Директор музея Раиса Дмитриевна Позамантир встретила меня приветливо. Я рассказала о себе и протянула своё удостоверение, сказав, что хотела бы попробовать поработать в музее внештатным экскурсоводом.

И в это время в кабинет директора вошел тот самый человек – для меня почти волшебник! Мы познакомились – это был Борис Яковлевич Ежов. Он вспомнил мою историю и горячо стал уговаривать директора взять меня на работу.

Так я попала в музей, пройдя путь от музейного смотрителя до главного хранителя. Получив затем второе образование как историк-музеевед, я проработала в музейной сфере более 25 лет, и всё благодаря Борису Яковлевичу Ежову, определившему мою судьбу!

Сергей Мержанов, историк архитектуры, краевед:      

С Борисом Яковлевичем Ежовым я познакомился осенью 1984 года. Примечательно, что номер его телефона я узнал от главного архитектора города Станислава Андреевича Закладного. В те годы только-только  начиналась эпопея корректировки генерального плана подмосковного Калининграда. Предстояло выявить на территории города многочисленные памятники истории, культуры и архитектуры, и Борис Ежов уже тогда был в числе лидеров растущего на глазах краеведческого движения в Калининграде и окрестностях.

Необычным стало даже то, как именно мы познакомились. Я позвонил Ежову, договорились встретиться дня через три – то ли в Болшево, то ли в Подлипках, что было удобно нам обоим, назначили точное время. А на следующий день я был на лекции какого-то историка – как сейчас помню, в Москве, в городском отделении ВООПИиК на Покровском бульваре. Собственно, это была не столько лекция, сколько показ слайдов, проходивший в одном из небольших залов старинного московского особняка. По завершении мероприятия лектору здесь же стали задавать вопросы. Особой активностью выделялся слушатель неопределённого возраста, голос которого показался мне знакомым. Потом и я что-то спросил, и тот самый человек, который до этого задавал много вопросов, буквально подбежал ко мне и сказал: «Мне знаком Ваш голос, но я не могу понять – кто Вы? Я Ежов, из Калининграда». «А я – Мержанов!» – тут же обо всём догадавшись, ответил я. Мы оба рассмеялись, пожали друг другу руки. Уже выходя на улицу, Ежов с юмором сказал: «Вот видишь, как судьба распорядилась! Не дано нам, значит, встречаться там, где договаривались!» После этих слов Бориса Яковлевича (а он сразу настоятельно попросил называть его «Борисом» и на «ты»), у меня где-то подсознательно промелькнула мысль о том, что наше с ним знакомство будет долгим и плодотворным. Слишком много тем и направлений деятельности уже тогда объединяли нас, несмотря на почти тридцатилетнюю разницу в возрасте.

Февраль 2000 года. Мэтры королёвского краеведения. Слева направо:  инженер и писатель Александр Львович Локтев, фотограф Роберт Иванович Рубцов, кинорежиссёр Михаил Абрамович Гнесин, историк архитектуры Сергей Борисович Мержанов, историк артиллерии Андрей Михайлович Бритиков, основатель Королёвского историко-краеведческого музея Борис Яковлевич Ежов.

Вот я уже два раза употребил слово «возраст». У Ежова его как бы и не было. Точнее, он никогда не давал повода вообще задумываться о возрасте. Помнится, внутри одного заброшенного дома он, в отсутствие лестницы, ловко подтянулся на руках (и это в 54 своих года!), чтобы попасть в чердачное помещение. Постоянно ездил на велосипеде, а уж знаменитые ежовские пешеходные экскурсии, где от обилия информации и интенсивных переходов от объекта к объекту мог устать кто угодно, но только не сам Ежов, надолго останутся в памяти королёвцев.

Пешеходная экскурсия в Любимовку 1996 г.

У него была какая-то особая выносливость, не только чисто природная, но и приобретённая – об этом, наверное, можно говорить, если вспомнить те непростые коллизии, с которыми Ежову довелось столкнуться в своей жизни.  Благодаря этой выносливости, ему всегда удавалось оставаться в центре самых громких событий, самых обсуждаемых проблем, быть душой самых заметных в городе коллективов. Нет такого направления краеведческой деятельности, в котором он не оставил бы яркого следа. Столь незаурядных людей, каким был Борис Яковлевич Ежов, очень и очень мало. Я рад, что судьба подарила мне целых четверть века тесного знакомства и плодотворной работы с ним. 

Александр Балакин, краевед:  

С Борисом Ежовым я познакомился в конце 1980-х годов – скорее всего, в редакции «Калининградской правды», где часто встречались краеведы, или в бывшем музее В.И. Ленина в Костине.

Я с детства (со школы) любил историю, литературу, кино, фотографию. Немного писал на разные темы, включая и краеведческие.

В 1980-е – 1990-е годы на городских краеведов смотрели как-то с подозрением, да и сейчас на них смотрят не особенно дружелюбно. Но наш Ежов ничего и никогда не боялся, смело шел напролом, пытаясь что-нибудь узнать, найти новое, непознанное, необходимое для будущего краеведческого музея. Он верил, что такой музей у нас обязательно должен быть, хотя Калининград оставался ещё закрытым городом…

Помню, как он часто появлялся на улице Свердлова, у дома №15, в 1990-е годы. Присутствовал на многих Цветаевских праздниках, чтениях в Московской областной научной библиотеке им. Н.К. Крупской на проспекте Королёва. Очень был рад тому, что на доме по ул. Свердлова установили памятную доску в честь поэта Марины Цветаевой и что в 1992 году улица усилиями краеведов и членов общества «Мемориал» была переименована в улицу Марины Цветаевой. Мечтал о том, что появятся памятные доски на городских домах в честь Высоцкого, Пастернака, Ахматовой, Грабина, Шнитке, других деятелей науки и культуры.

Немало интересных предметов появилось в фондах краеведческого музея именно благодаря Борису Ежову. Хорошо помню познавательный цикл устроенных им выставок, посвященных истории одного предмета (история радио, телефона, компьютера, чайника…), что очень привлекало школьников.

В 1980-е – 1990-е, несмотря на политическую обстановку в стране, стали необычайно популярны массовые пешеходные и велосипедные бесплатные экскурсии по городу и его окрестностям, в которых он принимал живое участие. Я пошёл по литературному и театральному направлениям, проводил пешеходные экскурсии по цветаевским местам. Ежов больше делал упор на историю города, историю Болшевской трудкоммуны, усадеб нашего края.

Как-то раз, в День авиации, он решил провести экскурсию в Монино. Дал объявление в газете. Народ пришёл, сел в электричку, и в Монино из электрички высыпало сразу несколько сотен человек. Ежова это не смутило, он повёл всех на лётное поле, к музею авиации. Потихоньку люди разошлись по разным сторонам лётного поля. А он продолжал проводить экскурсию уже для немногих. Праздник удался на славу, все остались довольны поездкой.

Упорство в достижении цели, даже упрямство, были его неотъемлемой чертой. Я советовал ему больше писать, чаще публиковаться, но он почему-то стеснялся и многие знания унёс с собой в иной мир…      

Мария Миронова, краевед, председатель совета Королёвского отделения ВООПИиК:

Чаще всего Бориса Яковлевича вспоминают как краеведа, организатора выставок, собирателя музейных коллекций и экскурсовода. Для меня же он прежде всего градозащитник. В те годы, когда Ежов защищал объекты историко-культурного наследия, слова «градозащитник» ещё не существовало. Но именно оно лучше всего выражает тот аспект его деятельности, который касался охраны исторических объектов от прямого физического уничтожения.

В своё время Ежов был одним из самых активных членов ВООПИиК – тогда ещё Калининградского. В период безвременья – 1990-е и 2000-е годы – когда в городе работа Всероссийского общества охраны памятников остановилась, Борис Яковлевич все равно продолжал заниматься градозащитой.

На моих глазах развивалась история с охраной и исследованием Болшевского селища-3, в которой Ежов сыграл решающую роль. Я помню, как «Калининградское радио», где я работала тогда шеф-редактором, довольно смело по тем временам поддерживало его, освещая все события без купюр, включая поиски собственника земельного участка, на котором находился памятник археологии и на котором началось незаконное строительство.

Начало масштабных археологических работ на селище Болшево–3. Июнь 2006 г.

Заблаговременно Ежов приходил к руководителю Болшевского поссовета В.П. Нестерене с просьбой помочь найти владельца участка и предупредить о том, что гипотетическая застройка здесь незаконна. Нестереня в ответ только разводил руками и говорил Ежову, что собственника найти не удаётся.

Через несколько лет то, чего опасался Ежов, случилось: участок огородили и начали раскопки отнюдь не археологические. Это был один из самых драматичных моментов нашего краеведения: если бы Б.Я. Ежову, С.З. Чернову и М.В. Черезовой остановить вандализм не удалось, мы бы никогда не нашли научного подтверждения существованию крупного поселения на Клязьминско-Яузском волоке и существованию самого волока в конечном счёте. Об этом волоке много писал Ежов, и он же практически точно рассчитал «ядро» памятника археологии, будучи не историком, не археологом, а только лишь краеведом.

…Собственником участка, где пришлось останавливать земляные работы, оказался непосредственно Нестереня. Это было бы смешно, если бы не было грустно…

Борис Яковлевич Ежов много делал для того, чтобы сохранить историю города в её живом материальном воплощении – архитектурном, историческом, мемориальном наследии.

Вне всякого сомнения, он был и остаётся одним из символов королёвской градозащиты.

Светлана Бельская, краевед:

В детстве моим любимым местом для прогулок был высокий берег Клязьмы, известный краеведам как Городище. Особенно часто я бывала здесь в юношеском возрасте: когда хотелось уединиться, помечтать. Об истории этой местности я ничего не знала, пока не прочитала в «Калиниградской правде» (газету всегда выписывали в нашей семье) статью Р.Д. Позамантир «Дом, где рождались шедевры». Тогда меня привлекли фотографии, на которых были запечатлены хорошо знакомые виды. Так я узнала, что любимое место – ещё и с историей…

Это был конец 1990-х. И, по-моему, именно эта публикация положила начало домашней коллекции газетных вырезок о городе.

Честно сказать, поначалу я больше вырезала, чем читала (увлекал именно сам процесс коллекционирования), но что-то, несомненно, откладывалось и в памяти. Обращала я внимание и на имена авторов краеведческих публикаций, среди которых часто встречалась фамилия «Ежов». Так, ещё в подростковом возрасте, состоялось моё заочное знакомство с Борисом Яковлевичем.

А реальная встреча произошла позже, в первые годы учёбы в вузе, когда я проходила практику в городском Историко-краеведческом музее.

Борис Яковлевич тогда активно занимался наполнением выставки «ХХ век: вещи и время». Его идея заключалась в том, чтобы показать научно-технический прогресс ушедшего, XX века, на примере предметных рядов: «от лучины до электрической лампочки», «от валька и корыта до стиральной машины-автомата», «от счёт до калькулятора и персонального компьютера», «от самовара до электрического чайника», «от первых телевизоров «КВН» до современных» и т.д.

Борис Яковлевич был неутомим: постоянно с кем-то созванивался, куда-то спешил, бежал… и возвращался в музей с новыми и новыми предметами. Я помогала приводить эти предметы в «музейный» вид и делать этикетаж…

Выставка, кстати, действовала до конца 2015 года (вторую жизнь в неё вдохнула в 2010 — 2011 годах научный сотрудник музея Н.П. Новикова) и всегда пользовалась большой популярностью у детей и взрослых: эдакий маленький политехнический музей.

…Мне довелось побывать и на пешеходных экскурсиях Бориса Яковлевича. Он запомнился мне не только как удивительный, увлечённый рассказчик, но и прекрасный слушатель.

Он всегда внимательно относился к любым замечаниям, репликам, дополнениям своих экскурсантов, считал, что воспоминания людей «могут служить путеводной нитью для поиска недостающих звеньев в истории города и посёлков»…

…Через несколько лет, уже после окончания института и рождения дочери, я вернулась в музей в качестве экскурсовода. Это был конец 2008 года. Борис Яковлевич был уже очень плох, но продолжал приходить на работу каждый день, иначе он не мог…

Больно вспоминать о последних месяцах его жизни, об известии о его уходе, но тогда, наверное, в силу моей молодости, у меня не было ощущения, что закончился какой-то важный этап. Сейчас же, оглядываясь назад и больше зная о роли Бориса Яковлевича в краеведении, истории города и музея, я это ощущаю.

Больше скажу, для меня он сам и олицетворяет краеведение. Произношу, пишу: «Борис Яковлевич Ежов» – и понимаю, что это имя стало почти нарицательным для всех, кто занимается изучением истории города.

Своеобразным подтверждением этому стало присвоение Королёвскому краеведческому обществу имени Б.Я. Ежова. Когда на организационном собрании в 2013 году В.В. Бородич внёс это предложение, решение было принято абсолютным большинством голосов.

Публикацию подготовила Мария Миронова

Фотографии взяты из http://www.geokorolev.ru/biography/biography_person_ejov.html и архива Маношкиной Г.И. (авторы неизвестны). Видеосюжет Королёв-ТВ.

Читайте также:

Добавить комментарий

Войти с помощью: